b000002167

КАНУНЪ ВЕЛИКАГО ПРАЗДНИКА. 3 2 9 чьи-то завыванія и плачъ... Мы не могли осилить долго назрѣвавшихъ уже раныпе и теперь сразу нахлынувшихъ впечатлѣ- ніи, намъ стало такъ чего-то страшно, что, схватившись за руки, мы, дрожа, бросились бѣжать, какъ когда-то бѣжали отъ „темницы" Фимушки, услыхавъ ея полубезумные выкрики. А это былъ этапъ нереселяемыхъ взбѵнтовавшихся кресть- янъ, но уже послѣдній этапъ, послѣдній актъ великой несправедливости того вре- мени... Послѣ объ этомъ много говорюш и даже, какъ я впослѣдствіи узналъ, несчастныхъ крестьянъ черезъ мѣсядъ вернули ио высочайшему повелѣнію, а ди- каго самодура, продѣлавшаго все это на зло „новому духу времени“, отдали подъ судъ. Но это мы уже узнали послѣ, а пока... пока наше дѣтское сердде жило тоскли- выми впечатлѣніями какой-то неотврати- мой двойственности, въ которой мы вмѣстѣ съ матушкой бились, какъ птицы въ клѣткѣ. Тамъ, у батюшки, — „важные гости“ , возбуждавшіе и въ матушкѣ, и въ насъ, да, пожалуй, и въ самомъ ба- тюшкѣ, какіе-то неясные страхи, неопре- дѣленную боязнь за что-то и неувѣрен- ность; здѣсь, въ кухнѣ Акулины, —дру- гіе, „неважные гости“ , приносившіе съ собой къ яамъ что-то дорогое, завѣтное, которымъ они хотѣли бы искренно и сер- дечно подѣлиться съ нами, излить все это, накоиившееся въ ихъ душѣ, и въ то же время всѣ они говорили только намеками, шопотомъ, по угламъ и боязливо, дрожа за каждое слово, за каждый лишній вздохъ... Ощущеніе этой двойственности въ моемъ дѣтствѣ было такъ велико, что оно наложило на мою душу неизгладимую печать на всю жизнь, и продолжала бить- ся эта душа долгіе годы все тою же пти- цей въ клѣткѣ, ища у жизни выхода изъ жестокихъ тисковъ этой двойственности, которая терзаетъ нашу бѣдную русскую жизнь... Когда же, наконецъ, заря истин- ной свободы сниметъ съ насъ ея позор- ныя путы?.. Между тѣмъ, время шло быстро, или такъ казалось намъ, потому что мы все чего-то ждали, хотя наша жизнь и те- перь уже далеко не была похожа на преж- июю. „Важные гости“ прибывали въ нашу зальцу все болыпе и больше, все были важнѣе и важнѣе, вмѣстѣ съ этимъ улуч- шалось и наше матеріальное положеніе; мы чувствовали, что значеніе батюшки все возрастало, говорили, что у него „та- лантъ“, что никто такъ хорошо не умѣ- етъ писать бумагъ, какъ онъ, что ,,онъ теперь—птица“, какъ сказалъ матушкѣ о немъ рыжій поповъ сынъ, служившій вмѣстѣ съ батюшкой, и при этомъ облиз- нулъ языкомъ губы, какъ облизываетея жадная и завистливая собака при видѣ жирнаго куска. Съ возрастаніемъ „важныхъ гостей“ въ нашей зальцѣ возрастали въ свою оче- редь и „неважные гости“ Акулины, и, ка- лалось, вмѣстѣ съ значеніемъ батюшки росло и значеніе Акулины. Теперь она уже не довольствовалась ролью только посредницы, она начала прямо „доводить“ своихъ „неважныхъ гостейа до батюшки и ополченца и они уже теперь сами осмѣ- ливались переступать порогъ той самой зальцы, которую посѣщали такіе „важные гости“ . Мы съ удивленіемъ, а матушка съ обычною тайною боязнью слѣдили за такими необыкновенными въ той нашей жизни событіямн и напряженно ожидали, чѣмъ все это копчится, когда, одналсды вечеромъ, вдругъ вмѣстѣ съ новыми „не- важными гостями" въ нашу кухню яви- лись нашъ „маленькій дѣдушкаи и Фи- мушка. Это было въ концѣ ноября, въ самую морозную зиму. Пріѣхали опи всѣ покрытые снѣгомъ, заиндивѣлые, до того закутанные въ иагольныя бараныі шубы и увязанные платками, что сразу трудно было дѣдушку отличить отъ Фимушки, несмотря даже на его мѣховую ушастую шапку. Дѣдушка, обыкновенно, навѣщалъ насъ очень рѣдко (село его отстояло отъ города болыне чѣмъ на сто верстъ), а потому такое внезапное появленіе его было для насъ большою неожиданностыо, да, притомъ, вмѣстѣ съ Фимушкой и еще ка- кимъ-то толсе маленькимъ и худенькимъ шестипалымъ мужичкомъ, который на- звался ихъ извозчикомъ. Батюшка съ ма- тушкой удивлялись, спрашиЁали дѣдушку, какими судьбами надумалъ онъ къ намъ пріѣхать, не случилось ли чего-нибудь, но дѣдушка только шутилъ, омѣялся, ни- чего особеннаго не говорилъ, а все боль- ше забавлялся съ нами, ребятами. — Вотъ и мы къ вамъ, Коляка, забра- лись! Думаешь, ужъ мы и не доѣдемъ до васъ !.. А мы и тутъ, какъ снѣгъ на го- лову, съ Фимушкой!.. Хе-хе-хе!.. Ну, какъ, Коляка, живете? — Хорошо, — говоримъ, — весело. У насъ теперь все гости... — Слышали, слышали...