b000002167

С Т А Р Ы Я Т Е Н И. 3 1 7 „Что за людишки опять набрались? От- куда Богъ привелъ?..Не берутъ, должно, ни казни, ни угрозы шатущихъ... Чего нашли другъ въ другѣ, что льнете, какъ мухи къ меду?.. Ну, эта хошь полоумная зародилась,—мотаетъ головой бабка на матушку,—а ты что, старый?.. Ой, дья- конъ! Не сдобровать тебѣ, не сдобро- вать!.. Попомни мое слово... Дождешься ты себѣ за этихъ людишекъ награды!..“ Но „людишки“, на первое время какъ бы дѣйствительно смущенные и оробѣв- шіе отъ грознаго окрика суровой бабки, — однако не только не исчезаютъ, но какъ будто вырастаетъ ихъ еще больше... Вотъ я вижу, что уже около дѣдуш- ки, выводяшаго предъ сальнымъ огар- комъ полууставныя буквы, сидитъ уже- не одинъ костистый мужичокъ Филимонъ, а вмѣстѣ съ нимъ и наша слѣпая дере- венская печальница и самая бли зкаядѣ - душкина подруга Фимушка, и суровый бѣглый человѣкъ Александръ, и еще два- три какихъ-то новыхъ таинственныхъ, „маленькихъ и ничтожныхъ существова- нія“ , которыхъ, однако, я очень смутно различаю,—и всѣ, съ внимательно-устре- мленными взорами, слушаютъ сидящую предъ нами Аннушку,—слушаютъ до того- напрялсснно и внимательно, какъ будто- не слова, а нектаръ и чудное благоуха- ніе льются изъ ея у с т ъ ................................