b000002167

3 1 2 КАКЪ ЭТО БЫЛ 0 . лался еще серьезнѣе. Вдругъ онъ какъ-то весь выпрямился и голосомъ, какимъ онъ обыкновенно говорилъ только, въ церкви, и то во время особенно торжественной службы, сказалъ строго бабушкѣ: — Анна, подай-ка мнѣ образъ!.. — Ну, присядемте всѣ, какъ по по- рядку,—прибавилъ онъ, когда бабушка подала ему образъ. Бабушка теперь совсѣмъ измѣнилась и стала такая смирная, послушная дѣду. Мы всѣ сѣли. Посидѣвъ нѣсколько ми- нутъ молча, всѣ поднялись. Дѣцушка сталъ молиться, потомъ благословилъ об- разомъ батюшку и матушку, потомъ ме- ня съ сестрой. Потомъ дѣдушка совсѣмъ заволновался: руки у него дрожали; обыкновенно влаж- ные и мягкіе, глазки его. теперь смотрѣ- ли строго, почти сурово. — Саша,—заговорилъ онъ батюшкѣ,— дай я тебя перекрещу... Смотри... будь твердъ... духомъ... Время идетъ боль- шое... Помни Іуду... сребренники... али мздоимство... али искательство... у насъ въ роду... этого не было... Бѣдныемы... простые... Долго ли до грѣха! ІІу, про- щайте... Господь благословитъ васъ!.. Никогда, никогда еще деревня и дѣ- душка не провожали насъ такъ. Я смутно чувствовалъ, что въ жизни и моей, и моихъ кровныхъ, и въ жизни всѣхъ этихъ близкихъ мнѣ простыхъ людей, которые окружали меня въ деревнѣ, готово со- вершиться что-то важное и чрезвычай- ное... Когда мы выѣхали изъ села, мнѣ са- мому почему-то хотѣлось и плакать, и молиться.