b000002167

3 1 0 КАКЪ ЭТО БЫЛО. Я бѣжалъ вмѣстѣ съ другими, не чуя нодъ собою ногъ, н мнѣ слышалось только, какъ маленькая, худенькая старушка изъ- за „бѣлаго облака" грозно кричала, по- махивая подогомъ: „Уйду!.. уйду!.. уйду!.. “ За обѣдомъ дѣдушка сказалъ, что Фи- мушка дома теперь, что она говоритъ, что невѣдомо кто отперъ ей дверь у „темницы“ , что она сгукнула въ нее ле- гонько подожкомъ, дверь и отворилась, что потомъ за ней барыня молодая нри- сылала, дала ей пирогъ и все говорила: „Молись за меня, Фимушка, молись за меня, грѣшную!..а ІІрошло два дня, я все ждалъ, что вотъ скоро увижу Фимушку на улицѣ, но Фи- мушка не показывалась, а намъ съ се- строй такъ хотѣлось узнать, „какая она теперь“ . Итти же къ ней въ избу мы боя- лись. И вотъ мы всѣ эти два дня поче- му-то были очень тихи и скромны и все чего-то ждали. Мнѣ казалось, что съ тѣхъ поръ, какъ увезли Мирона, и на деревнѣ стало вдругъ такъ тихо, какъ никогда не бывало, и тамъ всѣ какъ будто чего-то ждали. Дѣдушка тоже присмирѣлъ и все чаще и чаще нюхалъ табакъ и покряки- валъ, а на наши ласки и вопросы отвѣ- чалъ какъ-то мимоходомъ, полусловами. Вечеромъ онъ уходилъ куда-то на зады, за деревню,гдѣ собирались мужики, а потомъ, за ужиномъ, о чемъ-то тихо передавалъ ма- тушкѣ и бабушкѣ. Я помню только одно, когда онъ разсказывалъ про какого-то „стараго солдата“ , который проходилъ черезъ село и говорилъ, что „скоро всему будетъ конецъ“. И эта напряженная ти- шина сельской жизни, и эти таинствен- ные, непонятные для насъ разсказы еще болыпе запугали насъ съ сестрой; мы чаще, чѣмъ прежде, не отдавая себѣ от- чета, вертѣлись около матушки и пы- тливо вглядывались въ лицо дѣдушки, когда онъ возвращался отъ кого-нибудь изъ крестьянъ. Но никакого утѣшенія ни отъ матушки, ни отъ дѣдушки мы не получали. Поэтому мы очень обрадовались, когда пріѣхалъ изъ города батюшка и сказалъ, что онъ возьметъ насъ „домой“. Какъ ни любилъ я дѣдушку, какимъ ве- ликимъ счастіемъ и удовольствіемъ ни было для меня всегда то время, когда я гостилъ въ деревнѣ, какъ ни рвался я обыкновенно туда изъ города, но на этотъ разъ мнѣ какъ-то было тутъ жутко и мы съ сестрой съ удовольствіемъ ожидали отъѣзда. Отецъ тоже мало привезъ съ собой на этотъ разъ веселья. Болыпе, чѣмъ прежде, онъ былъ скученъ и не- доволенъ, и тоже передавалъ дѣдушкѣ- какія-то вѣсти, вычитывая ихъ изъ га- зетъ. Дѣдушка, казалось, не довѣрялъ- батюшкѣ, „чтобы такъ могли писать вслухъ всѣмъ“ и, надѣвъ очки, бралъ у него изъ рукъ газету и внимателыю, чуть не по складамъ, но шопотомъ пере- читывалъ все снова и покачивалъ го- ловой. Мы уже собирались уѣзжать и дѣдушка- пошелъ на село договариваться насчетъ подводы, когда вдругъ послышался на улицѣ звонъ ямщицкаго колокольчика и бубенцовъ, и передъ черною, закоптѣлою^ старою избой дѣдушки остановилась трой- ка взмыленныхъ лошадей: кучеръ въ пли- совой безрукавкѣ и въ поярковой шляпѣ съ павлиньимъ перомъ, новый „барскій“ тарантасъ, коренастый мужчина съ длин- ными усами въ бѣлой фуражкѣ и сѣромъ- полукафтанѣ Съ болынимъ мѣднымъ кре- стомъ на груди,—все это было, по тому времени, совсѣмъ необычнымъ явленіемъ для старой сельской улицы. Не только дѣдушка, но и суровая бабка моя были до того смущены пріѣздомъ какого-то „ваяснаго барина“, что все время, пока пріѣзжій гость бесѣдовалъ съ моимъ ба- тюшкой, они стояли въ стряпной поло- винѣ, въ уголку, около печи и, тихонько вздыхая, крестились, словно ждали ка- кого-то несчастія. Но мы съ сестрой не боялись неожи- даннаго гостя такъ, какъ дѣдушка съ бабушкой: это былъ тотъ знакомый намъ добрый ополченецъ, который иногда го- стилъ у насъ въ городѣ и привозилъ намъ гостинцы. Я не могъ понять, по- чему это такъ испугались этого добраго> человѣка и дѣдушка, и бабушка, и наша старая работница дѣвка-вѣковуша, и кре- стьяне, которыхъ засталъ въ нашей кух- нѣ пріѣздъ гостя, и я уже собирался было успокоить дѣдушку, сообщивъ ему насчетъ гостинцевъ, когда снова звякнули бубенцы, прогремѣлъ по улицѣ тарантасъ и страшный „баринъ“ уѣхалъ. А когда я вошелъ вслѣдъ за дѣдушкой въ перед- нюю горницу, я замѣтилъ, что что-то со- вершилось важное въ нашей жизни: отецъ былъ взволнованъ, но веселъ и доволенъ; мать молилась на колѣняхъ предъ обра- зомъ. Когда вошелъ дѣдушка, батюшка р а - достно вскрикнулъ: — Тятенька!.. Какъ я радъ! Какъ я счастливъ, тятенька!.. Знаете ли, куда