b000002167

МОЙ МАЛЕНЬКІЙ Д-ВДУШКА И ФИМУШКА. 3 0 9 стряслось надъ бѣдною семьей. Нако- нецъ, ему нто-то коротко сказалъ ста- рикъ. Дѣдушка закрякалъ и полѣзъ за табакеркой и долго постукивалъ по ней нальцами, но не нюхалъ: это всегда бы- ло признакомъ, что онъ сильно взволно- ванъ. А когда Фимушка опять подошла къ нему и, заглянувъ ему въ глаза, такъ же, какъ и племянника, погладила его по головѣ, онъ вдругъ отвернулся въ уголъ. Я видѣлъ, какъ онъ долго, отвернув- шисъ, утиралъ глаза синимъ клѣтчатымъ платкомъ. Потомъ пришелъ староста и съ нимъ два мужика. Они долго топтались въ дверяхъ, не рЬшаясь войти. Потомъ староста, нехотя и несмѣло, подошелъ къ Мирону, котораго всѣ оплакивали, и, держа себя за кушакъ, сказалъ: — Надоть, Миронъ, связать... Мимо 'барскаго дома поѣдемъ. — Вяжите,—тихо сказалъ Миронъ и, мнѣ показалось, онъ улыбнулся.—Меня свяжете,—всѣхъ не перевяжете. Всѣ молчали, какъ будто нашелъ на нихъ столбнякъ. Никто не двигался съ мѣста. ЬІаконецъ, староста снялъ съ се- бя кушакъ и сталъ завязывать сзади Мироновы руки. Старикъ-отецъ опять медленно перекрестился. Бабы разомъ за- голосили и припали опять къ Мирону. Фимушка, дрожа какъ въ лихорадкѣ, оста- новилась среди избы и долго къ чему-то прислушивалась. — Совсѣмъ?—спросилъ кто-то. — Совсѣмъ. Фимушку словно что-то подрѣзало: она вдругъ опустилась на полъ, припала къ нему своею старою головой и, затрепе- тавъ вся, какъ подстрѣленная птица, за- рыдала, какъ больной ребенокъ, тоскли- вымъ и мучительнымъ рыданіемъ. Моя сестренка схватила меня за руку: она была блѣдна и тоже вся дрожала. — ЬІу, скорѣе ужъ!—сказалъ Миронъ. Потомъ какъ-то разомъ всѣ огіять на ми- нуту замолчали. Намъ съ сестренкой, которая держала меня за руку, стало вдругъ такъ страшно, такой охватилъ насъ ужасъ, что мы, не разнимая рукъ, бросились вонъ и бѣжа- ли, безъ звука, едва переводя дыханіе, вплоть до матушки и бросились ей на ко- лѣни. Объяскить мы ей ничего не могли: мы чувствовали только одинъ невырази- мый ужасъ. Немного спустя пришелъ и дѣдушка и что-то долго шопотомъ говорилъ матушкѣ. А вечеромъ кто-то постучалъ въ окно, когда мы укладывались спать, и спросилъ: не видали ли гдѣ Фимушки?.. Фимушка пропала. ІІотомъ, впросонкахъ, я слы- шалъ, какъ съ кѣмъ-то дѣдушка разго- варивалъ и кто-то говорилъ, что Фимуш- ку нашли на барскомъ дворѣ, что она что-то „у господъ натворила“ ... Но боль- ше я не разслышалъ. Послѣ того мнѣ всю ночь снилась Фимушка, какъ она ме- талась и бѣгала по улицѣ, словно гусыня съ ноломаннымъ крыломъ, когда коршунъ утащилъ ея цыпленка, какъ она помахи- вала и грозийа, повидимому, ея врагу своею липовою палочкой и, наконецъ, припала къ землѣ и плакала тоненькимъ, жалост- нымъ плачемъ, какъ маленькій ребе- ночекъ... На утро кто-то изъ ребятишекъ ска- залъ намъ, что Фимушку заперли на бар- скомъ дворѣ въ холодную баню и что они потихоньку бѣгали туда. Намъ опять стало съ сестрой страшно и мы долго не рѣ- шались итти вмѣстѣ съ ребятами. Но ,я и теперь вспоминаю, какъ что-то стран- ное, непреодолимое тянуло меня за ними, только это не было простое дѣтское лю- бопытство: мнѣ смутно что-то хотѣлось сдѣлать, но что именно, я не могъ опре- дѣлить—сказать ли что Фимушкѣ отъ дѣ- душки, к.акъ посылалъ онъ иногда меня къ ней, или подать ей „тихую молостыню", какъ это иногда дѣлала матушка... На- конецъ, я пошелъ, но не сразу; нѣсколь- ко разъ возвращался опять назадъ. Я стоялъ за плетнемъ и изъ-за угла смо- трѣлъна таинственную баню, въ которой сидѣла маленькая старушка; мнѣ хотѣ- лось дождаться, не увижу ли я ее въ окно. Насъ, ребятъ, было тутъ человѣкъ съ десять; всѣ перешептывались и постоянно озирались по сторонамъ, чтобы кому изъ ,,барскихъ“ не попасть на глаза. Повиди- мому, всѣмъ намъ одинаково хотѣлось дождаться зачѣмъ-то, не покажется ли Фимушка въ окнѣ. Не знаю, почуяла ли она наше присутствіе, или, какъ съ нею часто случалось, просто разговаривала съ тѣми таинственными тѣнями, которыя ен замѣняли дѣйствительный миръ, только вдругъ мы услыхали, какъ Фнмушка силь- но застучала въ раму и закричала своимъ тоненькимъ голоскомъ: — Уйду, уйду, скажите! Не удержать меня запоромъ!.. Придетъ срокъ--уйду, изъ-подъ чугунныхъ замковъ уйду отъ васъ!.. Господь-батюшка поможетъ мнѣ, старушкѣ Божьей!..