b000002167

ГЛАВА II. БАШКИРОВЪ. 19 своей страсти, тѣмъ невозможнѣе считалъ оііъ мысль о взаимности. Такъ любилъ оігь, долго и молча, все сильнѣе и силь- нѣе, но зато и сосредоточеннѣе. Един- ственнымъ утѣшеніемъ его было взглянуть хоть разъ въ день на предметъ своего обожанія. Онъ придумывалъ всякіе пред- логи, чтобы заходить ежедневно къ прі- ятелю, и это, конечно, скоро сдѣлало его мишенью для веселыхъ насмѣшекъ. ЬІеиз- вѣстно, знала ли дѣвушка объ его любви, но только она никогда не сходилась съ нимъ и черезъ нѣсколько времёни вышла замужъ. Долго ходилъ по этому поводу между товарищами слѣдующій смѣшной анекдотъ. Говорятъ, что въ день ея свадь- бы кто то зашелъ къ Ванюшкѣ въ то время, какъ о ііъ только что сталъ одѣ- вать брюки и уже успѣлъ натянуть одну штанину. (О ііъ одѣвался, какъ и все во- обще дѣлалъ, медленно и обстоятельно.) Въ эту минуту его товарищъ сообщилъ ему, что сегодня свадьба его возлюблен- ной. Ванюшку какъ будто ударили оглоб- лей по головѣ. Онъ до того опѣшилъ, что товарищъ испугался и ушелъ отъ него. Ванюшка не сказалъ ни слова; оііъ долго смотрѣлъ въ стѣну, потомъ поднялся и, не замѣчая, что все еще въ одной шта- нинѣ, поддерживая другую рукой, сталъ ходить изъ угла въ уголъ комнаты. Такъ проходилъ онъ весь день, и этимъ разрѣ- шнлся вопросъ его любви. Съ этихъ поръ онъ еще далыпе ушелъ отъ образованнаго общества и, наконецъ, мало-по-малу по- терялъ даже всякую нравственную связь съ нимъ. Въ обществѣ сначала считали его оригиналомъ, потомъ стали называть полоумнымъ. И вотъ, въ то время, какъ ему нужно было защищать диссертацію, когда ему предложили остаться при кли- никахъ, онъ вдругъ все бросилъ и ушелъ въ подвалы, въ которыхъ въ то время свирѣпствовалъ тифъ. Наконецъ, на него махнули рукой. Онъ, въ представленіи обіцества, сталъ тѣмъ же, чѣмъ обыкно- веішые юродивые, Богъ знаетъ по какимъ побужденіямъ расхаживающіе босикомъ, съ открытой грудыо II головой, въ лютыя русскія зимы, „когда такъ легко просту- диться“ . Но общество ошибалось; въ на- турѣ Ванюшки, къ удивленію всѣхъ, ле- жала сосредоточенная, могучая нравствен- ная сила, очень часто доходящая въ по- добныхъ личностяхъ до неимовѣрнаго упрямства, какъ слѣдствіе затаенной гор- дости. Но кто же могъ предполагать, что у Ванюшки есть „принципы“? А мел:ду тѣмъ онъ, когда ему предлагали стипен- дію, отказался и никогда не получалъ ея. Оказалось, что Ванюшка дорожитъ своей независимостыо. Это стоило ему очень до- рого, но онъ пробился всѣ пять лѣтъ на своемъ „коштѣ“, а стипендіи такъ и ие взялъ. Что у него были „принципы“ , объ этомъ безъ смѣха не могли бы и говорить его товарищи. Они его счнтали „осиной“ , „деревомъ“ и крестили его этими имена- ми, когда онъ равнодушно и лѣниво слу- шалъ ихъ горячіе споры о „народѣ“ , о „язвахъ“ , о различныхъ „измахъ“ н пр. А между тѣмъ, если у него и не было цѣлыіаго міросозерцанія, понеумѣнію его, вслѣдствіе умственной лѣни, предаваться спекулятивнымъ упраженніямъ, то было много кое-какихъ оригинальныхъ „основ- ныхъ положеній“, „устоевъ“ . У человѣка непосредствеиной жизни всегда есть эти устои, замѣняющіе цѣльное міросозерца- ніе; на этихъ устояхъ держится, безсоз- нателыю для него, все его нравственное зданіе, хотя они стоятъ у него одиноко и, повидимому, ничѣмъ одинъ съ другимъ не связаны. Такіе устои въ особенности очевидны въ народѣ. Какого рода они были у Вашошки, мы для примѣра при- ведемъ слѣдующій разговоръ. Молодые товарищи его знали, конечно, - что Вашошка хорошо былъ знакомъ съ простымъ народомъ, такъ какъ постоянно толкался среди него. Они это знали, но считали его совершенно неспособнымъ н нежелающимъ воспользоваться своимъ зна- ніемъ, какъ могли бы воспользоваться они. ІІО этому обстоятельству они часто предавались собо.іѣзнованіямъ. ЬІѢкото- рымъ приходила въ голову мысль эксплуа- тировать его практическія знанія въ этой области. Такъ, однажды, пришелъ къ нему одинъ изъ самыхъ рьяныхъ его то- варищей по части разныхъ „общихъ во- просовъ". Вашошка въ то время жилъ въ плотничьей артели, занимая на день все ея помѣщеніе, такъ какъ днемъ рабочихъ никого не было. — Скажи, Башкировъ, — заговорилъ пріятель,—ты хорошо, вѣдь, знаошь про- стой народъ? — Чаво я знаю? знаю я Петра д а Си- дор а. Вотъ чаво я знаю! (нужно замѣ- тить, что Ванюшка говорилъ почти невоз- можнымъ для порядоЧнаго общества язы- комъ: это была смѣсь семинарскаго жар- гона съ мужицкимъ: да кромѣ того онъ говорилъ протяжно, лѣниво ворочая язы- комъ).