b000002167

20 ЗОДОТЫЯ СЕРДЦА. — Ну, да хотя этого Петра да Сидора изучилъ же ты? Вотъ она съ тобои схо- дятся, тебѣ довѣряютъ. Ты, значитъ, знаешь, чѣмъ можно добиться ихъ довѣ- ренности, чѣмъ разрушить ту стѣну не- довѣрія, которая существуетъ между на- ми и ими? — Знаю,—протянулъ Вашошка, хитро улыбнувшись. — Въ чемъ же, въ чемъ штука-то?— вскрикнулъ обрадовавшійся юноша: трудно? — Нѣтъ, ничего... легко! — Легко? — Не сумлявайся... легко... — ІІу такъ въ чемъ же штука-то? — Штука-то?.. Быть нешщастнымъ! Пріятель отчего-то переконфузился, а Ванюшка сгалъ хладнокровно переобувать сапоги и молчалъ. Такого же характера были и другіе его „устои“ . Какъ человѣкъ, живущій ио- стоянно настоящею, реальною жизныо, онъ рѣшалъ всѣ сложные вопросы кон- кретно, а не въ отвлеченіп. ІІашелся у него одинъ паціентъ изъ мастеровыхъ, парень лѣтъ .25, больной и хилый, взду- мавшій, кромѣ того, тосковать еще отъ любви. — Мнѣ, говоритъ, жениться очень нуж- но... Вотъ главная суть въ чемъ!..—объ- яснялъ онъ Вашошкѣ. — Такъ чаво жъ тебѣ—женись! — Жену прокормить нечѣмъ. Вотъ ка- кая линія!.. Самъ я хилый, а она того хуже. У меня и на свадьбу то гроша нѣтъ. Предъ Ванюшкой сейчасъ же сталъ среднш человѣкъ, человѣкъ, такъ сказать, „гигіеническій“ , который въ лекціяхъ ме- дицинскихъ фигурируетъ, да въ популяр- ныхъ гигіенахъ; явились у него въ голо- вѣ и теорія Мальтуса, и наслѣдствен- ность, и распложеніе нищихъ, и отвѣт- ственность предъ потомствомъ. Ванюшка покрутилъ головой и затѣмъ плюнулъ. — Ты, парень, лучше женись, пока не умерли вы оба. Женишься—умрешь, и не женишься—умрешь. А все жъ испробуете, что. за штука любовь-то... Тоже, вѣдь, вашему брату счастіе то не вчастую... А на свадьбу я тебѣ денегъ принесу за- имообразио... чтобъ тебѣ это было не въ огорченіе! „Потомство!.. Вишь что выдумали! Хит- рые шельмы! Имъ это ничего... Гово- рятъ: имѣй въ виду нотомство!“—твер- дилъ про себя Вашошка и волновался. — „А ты вотъ сними рубашку—и отдай!“ По окончаніи курса Ванюшка остался въ томъ же положеніи, въ какомъ былъ и студентомъ. Года чрезъ два онъ взду- малъ было защищать диссертацію, да, какъ мы видѣли, самымъ легковѣрнымъ образомъ не явился въ назначенный день на защиту. ЬІазначили другой срокъ, но едва онъ явился на каоедру, едва уви- далъ предъ собой группу растолстѣв- шихъ и вылощенныхъ джентльменовъ, которые уже нриготовились броситься на свою жертву (а имъ, дѣйствительно, диссертація была не по душѣ, ибо до- казывала положительный вредъ нѣкото- рыхъ медицинскихъ учрежденій), едва за- видѣлъ публику, собравшуюся глазѣть на эту „діалектическую травлю", какъ вдругъ необычайно смѣшался, сконфузился—и не „защитилъ", къ удовольствію смѣявшейся публики п гг. оппонентовъ. Вскорѣ же послѣ этого случилась съ нимъ непріятная исторія, изъ-за которой пришлось ему возвратиться на родину. Семь лѣтъ не видалъ онъ своей матери и теперь засталъ ее уже худой, болыіой женщиной, живущей въ келійкѣ у одиой крестьянской „начетчицы“ . Она моли- лась Богу, ходя по церквамъ и монасгы- рямъ, и жила тѣмъ, что читала по по- койникамъ. Эго не удивило Ванюшку, такъ какъ о ііъ зналъ, что всеобщее „ра- зоренье“ давно уже погребло въ своемъ. бурномъ водоворотѣ и ихъ „дворянское гнѣздо“. Отецъ его промоталъ половішу имѣнія еще прежде, чѣмъ получились вы- купиыя свпдѣтельства, а его братъ по- кончилъ съ ними, спустивъ все до нитки. Въ одно утро, мать, давно уже погру- зившаяся въ религіозный піетизмъ, къ удивленію (но не къ ужасу—ей было по- чти все равно), узнала, что ихъ имѣніе перешло цѣликомъ къ одному кулаку- купцу. Съ кое - какими деньжонками, оставшимися у нея отъ распродажи „ро- довой“ рухляди, она перешла на житье къ своей знакомой начетчицѣ. Ванюшка пролсилъ нѣкоторое время среди волжскихъ мужиковъ, практикуя между ними и инородцами, и опять вернулся въ столицу, взявъ съ собою мать. Съ этого времени онъ велъ свою прежнюю жизнь и дѣятельность: зимой жилъ. по подваламъ и чердакамъ и прак- тиковалъ тамъ, а на лѣто уѣзжалъ куда- нибудь въ деревню „провѣтриваться отъ міазмовъ“ , какъ говорилъ онъ. Въ де- ревнѣ онъ что-то писалъ въ серьезные медицішскіе журналы и изрѣдка лѣчилъ