b000002167

Г Е Т М А Н Ъ . 2 8 9 ломивъ на затылокъ шапку, и чортъ ему не братъ!.. А мы, бывало,хлопцы, около его штановъ трёмся, промежъ ногъ ла- зимъ, пока матери въ цоляхъ убирают- ся. И любилъ я , пане, нашъ хуторъ такъ, что послѣ матери ничего такъ не любилъ!.. ЬІе знаю отчего: оттого ли, что я малъ былъ, горя не видалъ еще, или оттого, что къ природѣ я тако і чувстви- тельный,—а вы не повѣрите, теленкомъ ревѣлъ я надъ нашею вербой, подъ ко- торой дідъ сйживалъ, когда пришлось уѣзжать въ городъ... И все-то мнѣ тутъ было мило: и хаты наши, и дідъ, и виш- невый садъ, и Днѣпръ, и громада наша, и самый воздухъ этотъ — мягкій и нѣж- ный, якъ материна ласка... Есть, зна- читъ, въ этомъ, пане, что-то непобѣди- мое, вѣчное, какъ сама природа... И ни- какою, пане, риторикой этого не вытра- вить!.. Только развѣ черезъцѣлыя поко- лѣнія, которыя вырастишь въ другихъ условіяхъ, вытравишь ты это... Не знаю, понимаете ли вы меня, пане? — какъ-то -задумчиво спросилъ Гетманъ ипомолчалъ. — Нѣтъ, не вытравить,—продолжалъ онъ, какъ будто отвѣчая самому себѣ.— И борюсь я, пане, противъ этого, имно- го мнѣ за него отъ товарищей достает- ся , и самъ я , умомъ-то холоднымъ, ино- гда чую, что не надо ему поддаваться, а есть что-то надо мной, пане, высшее, не- побѣдимое, въ чемъ я не могу убѣдить другихъ и не въ силахъ этого передать, какъ не въ силахъ влить въ нихъ свою кровь... Но что это такое, пане? — Гетманъ,—сказалъ я, невольно об- ращаясь къ нему, какъ къ наивному ре- бенку, съ оттѣнкомъ сожалѣнія,—это про- е то ... землячество,—то, чѣмъ заражены всѣ хохлы. ЬІеужели вы этого не знаете? Гетманъ отрицательно покачалъ голо- вой. — Нѣтъ, пане, это не то... не толь- .ко то... Сядемте здѣсь, — сказалъ онъ, когда мы проходили однимъ изъ бульва- ровъ. Мы сѣли на скамыо. Гетманъ за- думался: очевидно было, какой-то вопросъ крѣпко тревожилъ его умъ и сердце, и никогда еще не былъ онъ такъ разговор- чивъ, какъ сегодня. — Такъ вотъ про діда я вамъ доска- жу. Мой батько давно ужъ не полюбилъ наше житье. ЬІе будь дідъ такой крутой и крѣпкій въ своей власти, батько давно бы ушелъ отъ него. Почему онъ не по- любилъ деревню, трудно сказать: или хо- тѣлось ему лучшей, свободной доли, или т. ш. онъ былъ по натурѣ тщеславенъ, или обидѣла его громада чѣмъ... Бывало, какъ дідъ начнетъ намъ, хлопцамъ, раз- сказывать про громаду или про украин- ское казачество, о которомъ онъ много зналъ, самъ любилъ слушать и говорить,— отецъ или станетъ нодсмѣиваться надъ дідомъ, или уйдетъ. Можетъ быть, и от- того это было, что ужъ другой жизни онъ повидалъ, панской: еще до воли онъ мальчикомъ жилъ у пана въ дворнѣ. Такъ ли, иначе ли, только однажды отецъ вер- нулся изъ города и объявилъ діду, что хочетъ совсѣмъ перебраться въ городъ, что старый панъ обѣщалъ ему мѣсто дво- рецкаго. А нашъ панъ былъ чуть не ма- гнатъ; выгоднйе было мѣсто. Дідъ раз- сердился, до того разсердился, что схва- тилъ съ головы шапку и ударилъ ею о- земь.—„Ну, коли такъ, -иди жъ відъ ме- не босый и голый: нема тобі ничего!“— крикнулъ дідъ. Чуялъ дідъ — нарушится нашъ хуторъ; пойдетъ все врозь, умень- шится достатокъ, потому что дядя мой былъ больной, смирный, лядащій чело- вѣкъ, а самъ дідъ старѣлъ все больше; чуялъ дідъ, что пропадаетъ слава его крестьянскаго рода и некому быть ему на смѣну... Горько было дідѵ, да нечего было по- дѣлать: мой батько былъ крутъ и уп- рямъ, якъ и самъ дідъ. Собрались мы уѣзжать... Вотъ же я плакалъ съ мамой около вербы, такъ что и дідъ засопѣлъ, захлипалъ, а это рѣдко съ нимъ бывало. Уѣхали мы въ городъ, въ панскій домъ, но отецъ по лѣтамъ отпускалъ меня къ діду... Тутъ я ему всѣ жалобы свои при- носилъ... „Діду,—говорилъ,—батько ме- ня въ науку хочетъ сдать, хочетъ, чтобъ я настоящимъ паномъ сталъ. Будетъ, ка- же, тебѣ съ хлопами жить... А я, діду, не хочу въ науку, не хочу паномъ быть,— я, діду, до тебѣ утечу ...“—„Э, дытыно, не дѣлай этого, — говорилъ дідъ, — отъ ученья не бѣгай... Велике то діло—ученье, самъ я знавъ... Коли бъ, дытыно, да намъ бы отту науку, така-я ли бъ наша гро- мада была!.. Э!.. Отъ горе: забудешь ты діда, усіхъ насъ забудешь... Э!.. Я это тоже узнавъ... Біжитъ отъ насъ науче- ный человікъ, біжитъ усе въ городъ: какъ тілько-що, такъ и ушелъ... Такъ- то, дытыно, вотъ чего я плачу!.. Хе!.. Посмотрю-ка я и теперь нашу громаду: стары громодяне або повмирали, або по- , старіли, грамотный въ городъ біжитъ, якъ твій батько, до панства, а богатый 19