b000002167

ГОСПОДА КАРАВАЕВЫ. 253 для этого, братъ, въ нашихъ жилахъ и надлежащей крови нѣтъ... А тутъ обида, б о т ъ здѣсь язвитъ, кипитъ... сосетъ... Онъ повертѣлъ пальцами около груди, иотомъ, помолчавъ и потрепавъ меня по илечу, тихо проговорилъ: — Ничего, братъ... не выходитъ... Послѣднее слово онъ произнесъ какъ- то совсѣмъ беззвучно, словно ироглотилъ, тотчасъ же отвернулся отъ меня и на- лилъ нзъ бутылки внна. Но я видѣлъ, какъ слезы блеснули въ его глазахъ и тихо, не- удержимо потекли по лицу. „Вѣдь, вотъ до чего довелъ свои нервы“ ,—подумалъ я. — Да, братъ! —сказалъ онъ, выпивъ и все еще не оборачиваясь ко мнѣ. — ІІу, положимъ, это ты говоришь вздоръ... — Вздоръ!.. То-есть, какъ ничего не выходитъ?.. Если хочешь, выходитъ, по сравненію съ прежними: во-первыхъ, насъ больше; во-вторыхъ, мы—гуманнѣе; въ- третьихъ, мы усердно лѣчимъ, судимъ, учимъ, строимъ мосты, наконецъ, кое-что .знаемъ, чего не знали раныпе... Потомъ... и по существу... большинство изъ насъ люди честные и хорошіе, прошедшіе жизнь •своимъ, трудовымъ путемъ... А это ве- ликое дѣло... Это надо цѣнить... II кро- мѣ того... ЬІо Караваевъ, не докончивъ, вдругъ •сталъ къ чему-то прислушиваться, потомъ поднялся и вышелъ, тихо ступая на нос- ки. Минутъ черезъ десять онъ вернулся ж опять сѣлъ молча въ кресло. — Да, такъ я говорилъ, что всѣ мы по существу...—началъ онъ и потомъ вдругъ перебилъ:—Ты ничего такого особеннаго вчера вечеромъ съ женой не говорилъ? — ІІе знаю, какъ тебѣ сказать... Ка- жется, нѣтъ, — отвѣчалъ я уклончиво, припоминая просьбу Караваевой.—А что? — Такъ ... Она тоже не спала всю иочь... Странная женщнна!.. Да, впро- чемъ, это понятно, все понятно... Съ ней это не рѣдко бываетъ: войдешь въ дѣт- •скую ночыо, а она сидитъ въ креслѣ, не- подвижная, блѣдная, опустивъ голову, и только молча переноситъ глаза съ кро- ватки на кроватку... Да!... Такъ мы го- ворили о томъ, что, во всякомъ случаѣ, мы люди недурные... Да... т.-е. относи- тельно, можетъ быть, лучше предыдущихъ нашего типа... Да.. ІІо у меня на этотъ счетъ есть своя теорія... Впрочемъ, мо- жетъ быть, ты съ ней не согласишься... ІІо я за нее стою крѣпко... — Какая же? — Прогрессъ! — заговорилъ Карава- евъ, опять выпивъ вина. — Что не про- гресируетъ въ мірѣ? По-моему, нѣтъ нн одиого мгновенья во вселенной, когда бы жизнь не прогрессировала, не развива- лась... Кажется, законъ всемірной эво- люціи уже достаточно... Впрочемъ, бро- симъ говорить по научному... Ты меня заподозришь въ предвзятости, въ томъ, что я хочу щегольнуть... А мнѣ, право, теперь не до этого... Я хочу сказать тебѣ по душѣ, просто, что вотъ наки- пѣло, наслоилось здѣсь... на сердцѣ... — ІІу, я не буду тебя перебивать. — Да, такъ вотъ, по-моему, есть про- грессъ и прогрессъ... И эта, такъ назы- ваемая эволюція есть просто органиче- скій прогрессъ... Конёчно, подчиненъему и человѣкъ. Но человѣкъ есть чело- вѣкъ... у него есть, долженъ быть свой прогрессъ, прогрессъ-— творческій. Это— могучій порывъ сознанія, проникающій въ глубь временъ. Это тотъ прогрессъ, который подымаетъ душу человѣчеекую изъ праха, наполняетъ ее непоборимой мощью и властью, дѣлаетъ ее царемъ міра. Вотъ это я понимаю... Когда твор- ческая идея проникаетъ все твое духов- ное содержаніе, все озаряетъ и оживляетъ кругомъ тебя новымъ свѣтомъ.. — Ты кончилъ?—снросилъ я. — Да... А что?.. Немножковозвышен- но, витіевато?.. Я и самъ чувствую, что немножко не ум ѣ с т а ,н е подходитъ... Да что у насъ теперь у мѣста?.. Вотъ я говорю тебѣ: мы усердно лѣчимъ, учимъ, судимъ, строимъ машины... И все, вѣдь, это чужое, все чужое,— ничего своего аб- солютно, своего личнаго, твбрческаго!.. Гдѣ во всемъ этомъ я, какъ живое, са- мостоятельное, себя сознающее суще- ство?.. Ну, не будемъ говорить про слѣ- дователей, судей, учителей. Ты возьми меня... Кажется, профессія свободная,— всѣ законы физики и химіи въ моихъ р у к а ,— а попробуй я, осмѣлься только приложить къ чему-нибудь свое свобод- ное творчество... Вотъ вздумай, напри- мѣръ, я иабросать проектъ машииы такъ, какъ говорятъ мнѣ мой умъ, мое чув- сшво, —да, чувство (я на этомъ настаи- ваю, какъ, можетъ быть, страннымъ ни покажется это)... 0 , напрасно: тутъ все уже дано впередъ, все предусмотрѣно, все предопредѣлено, каждый винтъ — и никакое творчество, хотя бы пришелъ самъ Прометей, не можетъ осмѣлиться придать машинѣ иной типъ, чѣмъ тотъ,