b000002167

МО И В И Д Ѣ Н І Я . 2 4 1 когда не случалось раныне въ моей жизни. Лрипомнилъ нашн двѣ комнатки, немножко сыроватыя и грязноваті.ііі, безногую ста- руху-мать на кровати, смиренное, безот- вѣтное, доброе существо, сестренку-гим- назистку, въ потертомъ на локтяхъ -форменномъ коричневомъ платьѣ (един- «твенномъ), длинную, прямую, какъ вѣха, <уь худою, какъ доска, грудыо, съ зелено- вато-блѣднымъ лицомъ и сухими руками, смирную, молчаливую, прилежную, но вя- лую, страдающую малокровіемъ. При- помнилъ еще яснѣе сестру Липу, которая какъ разъ вчера вечеромъ прибѣжала къ намъ. Она только-что „вырвалась изъ провинціи на денекъ". — Страшно тамъ, Ваня, въ провинціи зимой, какъ въ лѣ су ... Такъ и рвешься хоть на часокъ побывать въ Москву, только взглянуть, и какъ будто веселѣе станетъ... А то ... И Липа, выговоривъ все это, по своей •обычной живости, залпомъ, махнула от- чаянно рукой. Липа помоложе меня, лѣтъ ~25-ти, маленькая, кругленькая, юркая, миловидная, такъ ужъ она какъ-то самимъ Богомъ въ актрисы предназначена. Впро- чемъ, мы всѣ артисты по натурѣ, кто въ чемъ,—такія ужъ „талантливыя“ натуры. — Ну, Ваня, голубчикъ... Маменька заснула, да?.. Все она попрежнему?.. Ваня, милый, пошлемъ винца,—говоритъ она, краснѣя и улыбаясь. — Давно ли, Липа? — Да нѣтъ, дорогой мой... Ты не ду- май... Такъ, легкаго, воронцовскаго... Я покачалъ головой, собираясьпослать, тѣмъ не менѣе, за виномъ. — Вотъ, на, — говоритъ она, давая десятирублевую бумажку, и опять вспы- хиваетъ.—Ты знаешь, съ кѣмъ я пріѣхала? ІІу , съ этимъ толстымъ земцемъ... Только ты, ради Бога, не смущайся... Эти деньги... Ахъ, Боже мой, какія мы проклятыя со- .зданія: каждый лишній рубль, каждое наше <;лово... подозрительны... Ну, прости, го- лубчикъ Ваня!... Я тебя не хотѣла оби- дѣть. Такъ ужъ это, отъ меланхоліи у меня... И Липа крѣпко чмокнула меня въ щеку. Иока я посылалъ за виномъ старушку, готовившую намъ кушанье, Лнпа успѣла перевернуть все вверхъ дномъ: всѣ мои книги, работы, успѣла разспросить сестру Катю о всѣхъ ученицахъ. — Ну, а гдѣ твоя картина... „вѣчная- •то?“ Эта, да?—спросила она, подбѣгая к ъ полотну, задвинутому за шкапъ. Т. III. — Липа, ради Бога!—проговорилъ я . — Ахъ, д а... Ну, не буду, не буду... „Вѣчное искусство!“ ІІерлы! И вдругъ, забравшись въ уголъ дивана, она замолкла. Я обернулся: закрывъ лицо руками, она уже плакала. — Липа! — Молчи, ни слова... Не буди маму. Я нрисѣлъ около стола и молча, опу- стивъ голову, слушалъ, какъ клокотало у нея въ груди. — Ваня, зачѣмъ мы родились? Зачѣмъ мы живемъ? — спросила она почти шопо- томъ. — ЬІо, вѣдь, Липочка, ты сама выбрала сцену... Ты была такъ довольна, помнишь? — Да, да, конечно, голубчикъ мой, помню... „Святое искусство"! Я взглянулъ на нее; она быстро вы- терла платкомъ полные слезъ каріе гла- за, усмѣхнулась мнѣ и спросила уже дру- гимъ тономъ. — А помнишь ты, Ваня, нашу деревню? — Помню. — Хорошо?.. Я была еще очень, вѣдь, маленькая, когда мы тамъ жили, а все хорошо помню: у насъ была изба въ три окна; около нея, на задахъ, былъ огром- ный вязъ. Я всегда боялась, какъ онъ шумѣлъ въ вѣтеръ по ночамъ. Потомъ у насъ была лошадь, корова, телка, куры, овцы... Шарикъ былъ... Назади—огоро- ды, смородина, малина. А тамъ овинъ, рига, а потомъ поле. Улица у насъ подъ окнами была вся зеленая, потому что ми- мо насъ рѣдко ѣздили. Видишь, какъ я все это помню? Дѣдушку помню... Мнѣ кажется, что я теперь чувствую его ста- рую руку, какъ онъ гладилъ меня по головѣ; борода у него была болыная, ротъ беззубый... Самъ бѣлый и такой добрый... Ахъ, Ваня, Ваня! — Какая ты, Липа, становишься стран- н ая ,—замѣтилъ я. — Что тебѣ показалось? Нѣтъ, голуб- чикъ, ты, пожалуйста, не думай. Я ча- сто вспоминаю деревню. Я прежде очень любила играть въ народныхъ сценахъ. А теперь, впрочемъ, нѣтъ, не люблю. Все это фалыпъ, декораціи, картонъ, тряпки, роли, поспектакльныя, суфлеры, режис- серы... и потомъ эти зрители. А потомъ грязные номера, ужины въ трактирахъ... поклонники... соперницы... Ну, чокнем- ся!.. Вотъ такъ! За что бы только? ЬІу, да все равно, за прошлое, за настоящее, за будущее!.. Катя, выпей; ты вѣдь, какъ блѣдная немочь. 16