b000002167

МО И В И Д Ѣ Н І Я . 235 - роги, среди запущеннаго липоваго са- да. Въ отворенныя настежь ворота, ни- кѣмъ не охраняемыя, входили и выходили разныя лица. Я остановился и внимательно сталъ наблюдать: меня поразило странное раз- нообразіе посѣтителей, возможное только въ храмѣ. Я видѣлъ подъѣзжавшія ка- реты, изъ которыхъ выходили старые и молодые аристократы и аристократки, статскіе и военные генералы, графы и князья; видѣлъ простыя дрожки, подво- зившія людей различнаго средняго иоло- женія и достатка: профессоровъ, чинов- никовъ, купцовъ; видѣлъ пѣшеходовъ: учительницъ и гувернантокъ, мелкихъ лйтераторовъ и артистовъ съ задумчи- выми или гордо вызывающими физіоно- міями; наконецъ, я видѣлъ входивпщхъ и выходившихъ, вмѣстѣ съ другими, оборванныхъ нищихъ, въ рубищѣ или потасканныхъ старыхъ мундирахъ, кре- стьянъ, фабричныхъ рабочихъ, ремеслен- никовъ... На мой вопросъ, кто живетъ въ этомъ домѣ, одни говорили: это—мудрецъ; дру- гіе: это—кающійся; третьи: это—ищущій правды; четвертые и пятые, что это— болыной человѣкъ. IV. Я подошелъ ближе къ воротамъ и сталъ слѣдить за выходившими и входившими; среди нихъ я замѣтилъ не мало лицъ, пользующихся въ общеетвѣ болынимъ ува- женіемъ, какъ ученые и художники. Вслѣдъ за ними вошелъ и я. ІІо болыпой лѣст- ницѣ свободно, никѣмъ не опрашиваемые, сходили и подымались посѣтители; . всѣ они проходили или молча, или вполголоса говоря другъ съ другомъ; всѣ были со- средоточены и унылы. Наконецъ, мы вошли въ комнату, за- ставленную только необходимою мебелыо. На ней размѣстились теперь посѣтители вокругъ человѣка, сидѣвшаго у передней стѣны на деревянномъ стулѣ. Это былъ высокій, корпусный, сѣдой старикъ, въ простой рабочей блузѣ, подпоясанный ремнемъ. Въ его лицѣ, во всей фигурѣ и жестахъ было что-то величественное, гордое, прирожденное ему, но въ то же время, глубокіе, сѣрые, добрые глаза и длинная сѣдая борода какъ будто сили- лись постоянно умѣрить это впечатлѣніе гордой велпчавости и придавали его лицу выраженіе той спокойной, серьезной, вдум- чивой полусозерцательности, какая свой- ственна нашему сыну полей... Внимательно слушая то, что говорилось ему, оііъ , казалось, вмѣстѣ съ тѣмъг былъ погруженъ въ міръ собственныхъ внутреннихъ ощущеній. Каждый вновь приходившій ожидалъ своей очереди, пока предшественникъ кон- читъ говорить то, что пришелъ сказать;. тогда слѣдующій за нимъ занималъ стулъ вблизи хозяина и, зная, что ожидаютъ очереди много другихъ, торопливо и волнуясь, полусловами и намеками торо- пился передать все, что онъ считалъ на- иболѣе важнымъ въ своей жизни. Когда же кто не умѣлъ это сдѣлать и откло- нялся въ сторону, Болыной человѣкъ поправлялъ его, самъ уяснялъ ему сутъ того, что онъ хотѣлъ передать, такъ какъ Болыной человѣкъ умѣлъ читать въ серд- цѣ другого и съ полунамека понималъ то, что ' передававшему было самому не- ясно. Такъ одинъ за другимъ, — иные громко и не стѣсняясь, другіе смущенно и шопотомъ, —открывали ему тайны сво- ей жизни и мучившихъ ихъ недоумѣній. РІ когда я смотрѣлъ на лицо Болыного человѣка, я замѣчалъ, что онъ пережи- валъ такъ же всѣ муки, терзанія и вол- ненія бесѣдовавшихъ съ нимъ, какъ пе- реживалъ въ безсонныя ночи я муки и томленія імоихъ видѣній. Онъ слушалъ скорбно и внимателыю; иногда плакалъ, иногда пожималъ руку разсказчику, без- молвно утѣшая его; иногда взглядъ его сверкалъ скорбнымъ негодованіемъ, когда бесѣдовавшій съ нимъ, вмѣсто разсказа, пускался въ задорный споръ, и тогда Большой человѣкъ переставалъ слушать его, терпѣливо выжидая, когда оііъ пой- метъ неумѣстность своего поведенія. А всѣ тѣ, которые искренно хотѣли найти у него указанія, заканчивали свои раз- сказы почти одними и тѣми же словами: „скажите, что же мнѣ дѣлать? И въ чемъ истина? И гдѣ спасеніе?“ . Тогда онъ отвѣчалъ болыпею частыо такъ, задумчиво опустивъ глаза: — Внимателыю вдумываюсь я теперь- и еще дольше и внимательнѣе вдумывался раньше въ то, что я услышалъ здѣсь сегодня и что слышалъ раныне много разъ. И я вижу, что всѣ мои и вашн томленія и муки, несмотря на разнину того положенія, какое занимаемъ всѣ мы въ жизни, въ большинствѣ случаевъ оди- наковы. II я радуюсь этому, что намъ,.