b000002167

2 3 4 МО И В И Д Ъ Н І Я . ниды новыхъ образовъ вдругъ стали по- являться вновь тѣ, которые прошли ми- мо меня раныпе, которымъ я уже отдалъ и мою любовь, и мой хлѣбъ; и когда они коснулись меня, я почувствовалъ вмѣстѣ съ ними такія муки неудовлетворенной жажды, предъ которыми прежнія были только слабымъ, дѣтскимъ, наивнымъ ка- призомъ. Тогда охватилъ меня ужасъ и я бросился вонъ изъ душной кельи... II. Наступило уже утро, но на улицахъ было еще тихо и пустынно. Едва свѣжій воздухъ коснулся моей головы, какъ ви- дѣнія меня оставили и я почувствовалъ нѣчто, похожее на успокоеніе. Но это не было удовлетвореніе, удовольствіе, насла- жденіе или даже простой отдыхъ; я чув- ствовалъ только тяжелый спокой безчув- ствія, какой-то томящей пустоты, такъ какъ я зналъ, что съ наступленіемъ но- чи тѣ же видѣнія снова принесутся ко мнѣ. II я повторялъ только, удрученный сознаніемъ безсилія: „что же мнѣ дѣ- лать? что мнѣ дѣлать?" Я припоминалъ всѣ отвѣты, когда-либо слышанные мною отъ тѣхъ, которые бы- ли въ моемъ положеніи и, повидимому, удовлетворились этими отвѣтами. Одни говорили: „признай это, какъ неизбѣж- ное, и постарайся убѣдить себя не при- нимать въ этомъ процессѣ никакого уча- стія“ . Другіе говорили: „признай все это, какъ неизбѣжное, но постарайся такъ умѣренно расходовать свои душевныя си- лы, чтобы ихъ хватало на все, не при- водя къ колебанію въ балансахъ11. Третьи говорили: „признай все это, какъ неиз- бѣжное, но постарайся убѣдить себя, что въ этомъ-то и есть величайшій смыслъ жизни и единственное величайшее твое наслажденіе“ . Я не могъ, однако, удо- влетвориться ни- однимъ изъ этихъ отвѣ- товъ. Такъ ходилъ я до полнаго восхода солн- ца, когда городъ уже проснулся и на улицахъ началось оживленное движеніе. Но такъ какъ сутолока живой жизни слишкомъ напомнила мнѣ такую же су- толоку моихъ ночныхъ видѣній, то я по- спѣшилъ уйти на самую отдаленную ок- раину съ свощш мучительными запроса- ми: „гдѣ и въ чемъ причина этой неудо- влетворенности моей и тѣхъ, которыхъ я зналъ въ жизни, которыхъ любилъ .и ко- торымъ отдалъ все? И есть лиейконецъ, и гдѣ онъ, и въ чемъ? И если эта не- удовлетвореиность неизбѣжна, какъ за- конъ жизни, то почему тотъ путь, ка- кимъ мы старались отвѣтить ей, несетъ муки и зло, вмѣсто наслажденія и добра?“ III. Такъ думалъ я въ безысходной тоскѣ и томленіи, перебирая всѣ тѣ отвѣты, ко- торые кто-либо давалъ раньше; но какъ внимательно я ни вдумывался въ нихъ, они не давали мнѣ разрѣшенія. И я сталъ замѣчать, какъ мало-по-малу охватывало меня отчаяніе, и мракъ все гуще скры- валъ и заволакивалъ предо мной конеч- ный смыслъ человѣческой жизни и цѣль моего существованія. Я видѣлъ, что мнѣ остается примкнуть къ тѣмъ утѣшеніямъ, къ которымъ пришли всѣ, жившіе рань- ше меня. Но едва я вспоминалъ предше- ствующую ночь и представлялъ ту, ко- торая скоро должна наступить, какъ тот- часъ убѣждался, что эти утѣшенія не могли ничего измѣнить въ т.омъ, что бы- ло раньше и что будетъ впередъ дляменя. Такъ продолжая томительно перебирать все, о чемъ я думалъ, говорилъ и чи- талъ въ послѣдніе дни, я вышелъ со- всѣмъ за городъ. Здѣсь, въ изнеможеніи, опустился я на траву, среди полнаго без- людья и тишины, въ виду огромнаго го- рода, отъ котораго доносился до меня невнятный глухой шумъ, какъ отъ могу- чаго водопада. Я чувствовалъ, какъ этотъ несмолкаемый однообразный шумъ оковы- валъ мои члены; я едва могъ поднимать отяжелѣвшія вѣки, едва могъ держать голову. Кажется, я задремалъ, но чув- ствовалъ, что связь моя съ живой жизныо не прекращалась, только все то, что я прежде мыслилъ отвлеченно, теперь при- няло плоть и кровь, воплотилось въ жи- вые образы. Вотъ, казалось мнѣ, мимо меня, по боль- шой дорогѣ, быстро двигались разнооб- разныя группы: однѣ изъ нихъ направля- лись изъ города, другія—въ городъ. Сре- ди первыхъ я замѣтилъ и себя, быстро и сосредоточенно шедшаго по дорогѣ, увлекаемаго вслѣдъ за другими какою-то необъяснимою силой. Черезъ четверть часа ходьбы я, вмѣ- стѣ съ другими, подошедъ къ болыпому, дряхлому, странной старо-русской архи- тектуры дому, стоявшему вбокъ отъ до-