b000002167

2 1 6 С К И Т А Л Е Ц Ъ . посѣдѣвшій почти человѣкъ, какъ раска- ивающійся въ своемъ легкомысліи школь- иикъ, искренняя, глубокочувствующая и прямая душа котораго готова, ради ис- купленія, принять па себя всѣ вины, ка- кія не въ силахъ поднять никакая от- дѣльная человѣческая личность. — Ну, теперь ужъ скоро, — сказалъ ямщикъ. — .Скоро?—переспросилъ, какъ будто приходя въ себя, Русановъ,—Что скоро? — Приклонъ скоро (Приклономъ зва- лась деревня Русанова). Сначала вотъ будетъ новый Приіслонъ, Кабановскій, а потомъ старый, Барскій, Приклонъ бу- детъ ... Вишь, ты какъ нонѣ: былъ пре- жде, видишь ты, одинъ ГІриклонъ, а нонѣ ужъ вотъ два стало! Ты и гляди, какъ времена-то идутъ,—-разсуждалъ ямщикъ. —Да, былъ одинъ раныне-то Приклонъ, да и то плохонькій, ан о н ѣ д в а ... Время- то идетъ-—насъ не ждетъ... — Какой же это еще Кабановскій При- клонъ?— спросилъ Русановъ въ удивленіи. — Ай вы не знаете? — быстро повер- нувшись къ нему, спросилъ не менѣе изумленный ямщикъ.—Ка-акъ же!.. А Ар- тамона Матвѣичево заведеніе? Развѣ не извѣстны вы? — Нѣтъ, я давно здѣсь не бывалъ. — Ка-акъже!.. Тако'е-тоонъздѣсьгнѣз- до развелъ—страсть Божья... Что гово- рить! мужикъ съ понятіемъ! Что! Одно слово—здѣшнему народу жисть далъ! — Вотъ какъ! — Настоящее дѣло... Жисть далъ впол- нѣ ... А то мы такъ всѣ было давно по- рѣшили, что приклонскому мужику сгиб- нуть оставалось—одно... послѣ энтой, зна- читъ, воли-то... — Отчего же? Вѣдь, у нихъ, кажется, земли было порядочно, — несмѣло и сты- дливо рѣшился замѣтить Русановъ. — Было, точно. Подарилъ, слышно бы- ло, баринъ кое мѣсто землишки... Ну, да кою часть сами растранжирили (лѣсиш- ко-то на подати свели, да пожарами сму- чались), а коя часть такъ прахомъ по- шла... Все неурожаи. Стали было льны сѣять. А ленъ, знаешь, какой?Онъ, вѣдь, жадный; онъ тебѣ въ три года такъ землю-то высосетъ, что послѣ ты изъ нея травы не выжмешь... Привыкли было ткать, а тутъ ленъ пересталъ родиться... Какая ужъ тоже землишка была!.. II мно- го ея, точно, да землишка ужъ выпахан- ная, братецъ мой, изморенная... Мало разѣ на ейнароду выросло!.. Тоже, вѣдь, черезъ силу не потянешь... Мужику-то ужъ взять-то и нечего стало... — А когда же Кабановъ пріѣхалъ? Вѣдь, онъ раныне не жилъ здѣсь? — Нѣтъ, не жилъ. Онъ въ Адестѣ жилъ... А вотъ и пріѣхалъ, какъ льны- то перестали родиться. Годовъ ужъ съ восемь эдакъ будетъ. Пріѣхалъ, высмо- трѣлъ, повынюхалъ да и запустилъ заве- деньице,—такъ починочекъ, спервонача- лу, для приглядки, значитъ, чтобы не промахнуться... Ну, мужики видятъ—под- мога, а онъ посмотрѣлъ въ карманъ—ба- рышъ. ЬІу, и тѣмъ, и другому вышло дѣло-то въ люботу... Онъ тутъ и еще распространился, значитъ, гнѣздомъ-то... А мужикамъ опять въ пользу: бывало, ребятишки-то такъ, что галки, дарма по улицѣ трепались, анъ теперь деньгу по- несли... Такъ они теперь ребятишекъ-то, чуть мало отъ земли поднялся, сейчасъ на заведенье... АКабановъ, значитъ, все распространяется въ гнѣздѣ-то... Теперь посмотри, что тутъ дѣлается! Теперь ужъ онъ не одинъ Приклонъ, а всю округу кормитъ... Вотъ сейчасъ подымемся на горку, тутъ и трубу видно будетъ. „Могилы, однѣ могилы!—думалъ онъ.— Могилы тамъ, позади, могилы здѣсь... II болыпе ничего, ничего не осталось! Уме- реть? Но неужели ужъ я такъ виноватъ, такъ негоденъ ни на что? Неужели ужъ такъ ничего нѣтъ въ моей груди, въ мо- ей головѣ, въ моемъ сердцѣ, что могло бы быть не безполезнымъ и для другихъ? Неужели отъ моей жизни, наконецъ, ни- чего не осталось такого, что хотя бы на малую каплю искупило мои вины, если уже онѣ такъ велики?“ Такъ, низко опустивъ голову, ничего не видя и не слыша, шепталъ про себя этотъ несчастный человѣкъ, и глубокій мракъ все гуще и гуще застилалъ предъ нимъ живую жизнь... IV. Когда съ вершины горы, на которую поднялся Русановъ, вдругъ открылись на далекое пространство родныя, знакомыя окрестности_, онъ былъ изумленъ совер- шенно незнакомымъ пейзажемъ, внезапно выросшимъ предъ нимъ въ самомъ сер- дцѣ его родины; этотъ пейзажъ былъ на- столько свѣжъ, новъ и неожиданъ, что Русановъ только при очень большомъ на- пряженіи могъ возстановить его прежнюю