b000002167

1 0 ЗОЛОТЫЯ СЕРДЦА. ныхъ стула, можетъ быть, своей работы, старый диванъ съ кожаной жесткой по- душкой; вдоль стѣны стоялъ верстакъ, подъ нимъ валялись свѣжія опилки и тряп- ки; немного далыне, сбоку отъ письмен- наго стола, у другого окна—токарный станокъ. Ііо стѣнѣ висѣли два ружья съ принадлежностями, револьверъ, рабочая блуза, инструменты и подвѣсныя полки съ книгами, роторыхъ много, кромѣ то- го, лежало на письменномъ столѣ и на етариняомъ комодѣ обыкновеннаго мѣідан- скаго фасона, съ полуобломанными мѣд- ными ручками у ящиковъ. Книги были въ здоровыхъ, плотныхъ переплетахъ, болыне классики по различнымъ „отра- слямъ вѣдѣнія", все—томы внушительныхъ размѣровъ, компактной печати и тяже- лаго, неудобоваримаго для обыкновенца- го смертнаго содержанія. Я вынулъ одну изъ нихъ: оказался томъ механики Вейс- баха. По рядомъ съ нимъ, къ моему удовольствію, откопалъ томъ ІНекспира, изъ-за котораго виднѣлась какая-то ма- ленькая книжка. Я посморѣлъ— „Книга пѣсенъ“ Гейне. На заглавномъ листочкѣ женской рукой написано: „Катерины Ма- словой“ ... Тутъ же дата: 1 декабр. 69 г. А въ самомъ низу, карандашомъ, два стиха изъ Шиллера: Въ царетво звуковъ изъ могилы, Въ Божій свѣтъ изъ тьмы густой!.. Я взялъ книгу и, сѣвъ къ окну, сталъ ее перелистывіть. Во многихъ мѣстахъ были сдѣланы .замѣтки караидашомъ и вписаны уже мужскою рукой кое какіе стихи; попадались вопросительные знаки. Подъ однимъ изъ стихотвореній, именно подъ второй главой „Горной Идилліи“ , было написано рукой, кажется, Морозова: „Обращаю вниманіе своей дорогой воспи- танницы... ІІрошу вникнуть“ . Но я за- мѣтилъ, кромѣ того, еще одну странность: замѣтно было, что книжка эта хранилась тщательно и съ любовыо, и всѣ отмѣтки и стихи, написанные карандашомъ жен- ской рукой, были покрьггы гуммиараби- комъ. „Словно министерскія помѣтки!“ подумалъ я, улыбнувшись. Пока я вертѣлъ предъ глазами эту книгу, до меня долетали изъ сосѣднихъ комиатъ въ полуотворенную дверь обрыв- ки разговоровъ. Рѣчь, калсется, шла „о событіяхъ дня“ , которыми было возстаніе славянъ. Два Аякса, вѣроятно, выпивъ еще, выразили еще болыпее желаніе устремиться въ Сербію, чтобы кому-то что-то „доказать“ . Никаша теперь уже не усмирялъ ихъ пылъ, а, напротивъ того, поощрялъ, тѣмъ болѣе, что и ба- тюшка благословлялъ. Вообще, замѣтно было, что Никаша взялъ 'въ „высокую ноту“ и уже вошелъ въ какую-то роль, которая, по е го 1словамъ, заключалась, кажется, „съ одной стороны, въ искоре- неніи вредиыхъ элементовъ, съ другой стороны, въ поощреніи глубокихъ на- чалъ“ ; въ чемъ состояли послѣднія, на- вѣрное сказать было нельзя, но можно предположить, что дѣло касалось Аяксовъ. Всю эту „высокую ноту“ онъ пускалъ, очевидно, въ виду присутствія Дикаго барина, потому что не разъ повторялъ фразу: „Мы не съ вѣтру-съ... Мы со- знательно идемъ къ одной цѣли... Мы ясно опредѣлили для себя тотъ путь... Мы, какъ представители, обязаны уло- вить ту нить... Мы должны прозрѣвать въ средѣ направлеяіе общественныхъ сим- патій ...“ и т. п. Но батюшка съ ншмъ не могъ согласиться, и, когда ІІикаша предложилъ проектъ панихиды „по убіен- нымъ славянамъ“ , онъ заявилъ, что-де „не будетъ ли это раненько и, такъ ска- зать, предвосхищеніемъ событій... У насъ г. благочинный очень строгъ въ полити- кѣ и руководствуется наиболѣе офи- ціальными указаніями...“ Никаша настаи- валъ, но, несмотря на то, что о ііъ даже жертвовалъ на это своихъ три цѣлко- выхъ, батюшка колебался и только тог- да рѣшился, когда Никаша крикнулъ: „Я отвѣчаю!“ — Мы вотъ-съ какъ это сдѣлаемъ,— заявилъ батюшка:—чтобы господину бла- гочинному (батюшка, какъ „новый“ , звалъ заочно своего благочиннаго „господиномъ“ , а не „отецъ благочинный“), чтобы го- сподину благочинному не подать какихъ- либо поводовъ, я-съ отслужу послѣ обѣд- ни панихиду вообще, о всѣхъ христолю- бивыхъ воинахъ, павшихъ на полѣ брани... Тутъ ужъ всѣ войдутъ—и севастопольцы, и 12-й годъ... Тенденціи-то никакой и не будетъ! Всѣ согласшшсь на это, даже майоръ примкнулъ. — А вотъ мы теперь не выпьемъ ли за успѣхъ?—-предложилъ одинъ изъ Аяк- совъ. — Вотъ это ир^красно! —поддержалъ Никаша;—я,- кстати, и книжку предло- жу-съ, пользуясь случаемъ... — Какую книжку? — А вотъ видите... отъ комитета!