b000002167

ГЛАВЛ I. МОРОЗОВЪ. 9 изъ кромѣшной тьмы сарая, и замато- рѣвшія въ лѣтахъ клячи лѣниво стано- вились въ упряжь. Дикій баринъ поска- калъ въ губернскій городъ и черезъ день же вернулся, еще болѣе нервный, еще болѣе мрачный. Понятно, что Дикому барину и Ника- шѣ не особенно была пріятна настоящая встрѣча. Вмѣстѣ съ Аяксами, что-то доказы- вая, горячился старичокъ. Предупреж- денный Морозовымъ, я сразу призналъ въ немъ майора. Онъ былъ въ полу-воен- ііо м ъ сюртукѣ, съ форменною фуражкой въ рукѣ, которою въ спорѣ махалъ по воздуху. Маленькіе, выцвѣтшіе глазки его такъ усердно бѣгали и метали таки- ми взглядами, какъ будто хотѣли выпрыг- нуть, не довольствуясь тѣмъ ограничен- нымъ пространствомъ, которое отвела имъ природа подъ густыми сѣдыми бро- вями; жидкіе, сѣдые волосы торчали во- кругъ его маленькой лысины прихотли- выми завитками „по-суворовски“ ; длинные бѣлые усы, обрамливая небольшой ротъ и чисто выбритый подбородокъ, низко спускались къ груди. Маленькое и легкое тѣльцо майора поддерживалось и носилось съ мѣста на мѣсто словно невидимьши крыльями, такъ какъ тонкія его ножки, обутыя въ мягкіе стариковскіе сапоги безъ каблуковъ, дрожали и гнулись. Въ спорѣ онъ старался перекричать всѣхъ, отчего краснѣлъ, задыхался и брызгалъ слюной, которую болыне всѣхъ прини- малъ на.себя бывшій тутъ же улыбаю- щійся батюшка, мужчина лѣтъ тридцати пяти, изъ новыхъ, гласный въ земствѣ и членъ педагогическаго совѣта. Онъ все стремился ворваться въ споръ, но, пока вставалъ съ мѣста, пока запахи- валъ ряску, пока поправлялъ широкіе рукава и простиралъ руку, говоря: „по- звольте заявить возраженіе“, всегда опаз- дывалъ, ибо о томъ, на что онъ хотѣлъ заявить возраженіе, уже давно не гово- рилось, и онъ отходилъ съ улыбкой опять къ стулу. Не участвуя въ разго- ворѣ, съ надменнымъ высокомѣріемъ хо- дилъ вдоль комнаты, закинувъ руку со шляпой за спину, очень молодой чело- вѣкъ, въ золотыхъ очкахъ и во фракѣ. Я слыхалъ про него. Это былъ адвокатъ, —феноменъ въ своемъ родѣ: проникну- тый глубочайшимъ уваженіемъ къ родо- витости и аристократизму, онъ презиралъ искренно, отъ всего сердца, „мѣщанство“ и бралъ защиту только родовыхъ дво- рянъ. Наконецъ, за входной дверью, въ углу, сидѣлъ какой -то старикъ, изъ крестьянъ, съ подрѣзанными на лбу сѣ- дыми волосами, въ синемъ, застегнутомъ наглухо, армякѣ; онъ отъ времени до времени то старался однимъ ухомъ вслу- шаться въ споръ, то .плевалъ тихонько въ уголъ и ч то -то шепталъ; вѣроятно, молитвы, наклонивъ голову. Когда, мы вошли, споръ прекратился. Начались поздравленія. Пользуясь ими, Дикій баринъ торопливой, но твердой поступью прошелъ въ сосѣднюю комнату, не обративъ ни на кого вниманія, даже на адвоката, который выразилъ на лицѣ своемъ глубочайшее почтеніе и ловко от- дернулъ стоявшій на дорогѣ стулъ. Ко- гда поздравленія кончились, отъ дальня- го окна поднялась стройная женская фи- гура, съ крупными чертами лица, боль- шою косой, просто собранной въ кольцо на затылкѣ, и въ простомъ ситцевомъ платьѣ. Ей было съ перваго взгляда лѣтъ 25. Она медленно сдѣлала два шага впе- редъ, когда Лизавета Николаевна съ ра- душнымъ лицомъ направилась къ ней, и молча пожала ей руку, безъ всякихъ поздравленій; такъ же холодно и молча подала она руку и Морозову, который наскоро отдернулъ свою и, какъ мнѣ показалось, чтобы скрыть замѣшательство, подошелъ тотчасъ же къ батюшкѣ и сталъ приглашать его тихоиько „кур- нуть“ къ нему въ кабинетъ, на что ба- тюшка также шопотомъ и мимикой изъ- явилъ согласіе. Я тоже счелъ наилуч- шимъ отправнться вслѣдъ за Морозовымъ и либеральнымъ батюшкой. IV'. Скоро я остался одинъ въ кабинетѣ Морозова. Я не бывалъ еще у него въ новой „барской обстановкѣ“ , какъ на- зывалъ онъ свое настоящее положеніе, въ качествѣ „барынина мужа“ , и потому меня интересовала всякая мелочь. Мо- жетъ быть, я думалъ уловить какой-ни- будь смыслъ, „идею“ . Въ наше время зтимъ „мелочамъ обстановки“ было при- дано такое значеніе, что на нихъ почти невольно обращаешь вннманіе. Прежде всего, мнѣ бросилась въ глаза замѣча- тельная скромность кабинета Морозова. Простой деревянный, длинный письмен- ный столъ, покрытый черной клеенкой, у окна; два-три деревянныхъ, массив-