b000002167

1 7 4 С К И Т А Л Е Ц Ъ . меня возможнымъ одно смиреніе... Но это было не то бодрое, энергическое, вхо- дящее на костеръ смиреніе, какимъ оно бываетъ у людей, уже дѣйствительно по- нявшихъ настоящую суть жизненнаго про- цесса, а это пока была просто соломин- ка, за которую я и ухватился ради соб- ственнаго спасенія... Ошеломленный, по- раженный, пригнетенный не призрачными препятствіями на пути изліянія добрыхъ чувствъ, а глубиной реальнаго, многозна- менательнаго факта жизни милліонной массы, я шепталъ: „Нѣтъ, не могу... Я ничтоженъ предъ этимъ фактомъ... Нѣтъ, нѣтъ! я —баринъ, баринъ, баринъ! Я все сдѣлаю, но только не это, или не въ этой формѣ, по крайней мѣ рѣ ...“ И съ какимъ-то чувствсдоъ ребяческой радости встрѣтилъ я инстинктивно ше- вельнувшуюся въ головѣ мысль, что, вѣдь, въ сущности-то, я вовсе не ожегъ за со- бой всѣхъ кораблей, что еще осталось нѣчто, чѣмъ я пожертвовать не могу! Но я еще не сразу освоился съ этой ыыслыо. Стыдно ли мнѣ было сознаться въ ней, или меня уже стихійно влекло все далыне и далыпе въ „глубь“ , какъ манитъ къ себѣ невольно пропасть, толь- ко я еще долго не рѣшался, пока не вы- пилъ, съ какимъ-то ужъ чувствомъ да- же болѣзненнаго удовольствія, всю чашу другихъ, глубоко потрясающихъ огорче- ній и оскорбленій. Я переболѣлъ всю болѣзнь до конца. Впрочемъ, объ этомъ послѣ, когда-нибудь. А теперь вернусь къ этой сценкѣ изъ мо- ей будничной жизни въ „Карсѣ“, кото- рую я набросалъвъ предыдущемъ письмѣ. VII. Впрочемъ, погоди еще р азъ ... Только одинъ необходимый переходный эпизодъ. Однажды (это было уже въ концѣ мо- ей „болѣзни") я по какому-то дѣлу (пра- во, забылъ теперь) зашелъ въ школу на- шего села. Школишка у насъ была не- казистая, хотя и каменная, но сырая, хо- лодная, грязноватая, облупившаяся и по- линявшая. Надо тебѣ сказать, что наше село было очень бойкое, съ разношерст- нымъ населеніемъ: тутъ были и земле- пашцы, и промышленники, и торговцы, и рабочіе, даже маленькія фабрики. Да; такъ вотъ вхожу я въ школу и застаю уже конецъ такой сцены. По клас- сной комнатѣ школы (она была теперь свободна) маленькими, но быстрыми ша- гами, постукивая высокими каблучками бо- тинокъ, бѣгала взволнованная учитель- ница... Признаюсь, какъ ни справедливо> догадывался я объ серьезноыъ смыслѣ про- исходившей здѣсь сцены, но не могъ не улыбнуться... Нужно. тебѣ сказать, что> я, просто случайно, какъ-то ыало зналъ- и интересовался этой учительницей, тѣыъ. болѣе, что ихъ было у насъ цѣлыхъ три. Тѣмъ не ыенѣе, она на ыеня всегда про- изводила странное впечатлѣніе, когда слу- чайно приходилось видѣть ее бѣгущей по- улицѣ (она всегда ходнла быстрыыи, лег- киыи, сѣменящиыи шажками). ІІредставь себѣ маленькое, низенькое, худенькое и при этомъ еще сутуловатое, съ высох- шимъ, какъ старый лиыонъ, лицоыъ, ка - кое-то полувоздушное и выѣстѣ съ пре- тензіей на изящество, существо. Ходила, оиа всегда въ коротенькой юбочкѣ, даже въ сухую погоду осторожно подниыая ее и ступая на носки ботинокъ, какъ будто боялась ихъ замочить; на головѣ чернень- кая шапочка съ пероыъ и вуалью, подъ которой она цѣломудренно скрыиала свое- лицо, а въ рукахъ, представь, всегда не- избѣжный и классическій ридикюль (это въ деревиѣ-то!). Смотрѣла она чрезвы- чайно сурово на всѣхъ мужиковъ, а ея быстрые глазки какъ будто постоянно бросали стрѣлы негодованія. Но—увы! — мужики-то именно съ нею обращались наи- болѣе добродушнымъ образомъ. И при всемъ этомъ она была старая дѣвушка... и, какъ ты послѣ узнаешь, добрѣйшее, беззавѣтнѣйшее существо. Звали ее Кле- опатрой Павловной. Такъ вотъ, предъ нею теперь, около дверей, стоялъ высокій, среднихъ лѣтъ, веселый, повидимому, мужикъ, а рядомъ съ нимъ его сынишка, лѣтъ 12, котора- го онъ гладилъ по головѣ. Мужикъ улы- бался, чуть не растянувъ ротъ до са- ыыхъ ушей, между тѣмъ какъ Клеопатра- Павловна, очевидно, выходила изъ себя; у нея даже распустились букли около висковъ отъ волненія. — Какъ ты смѣешь такъ дѣлать?— кричала она.—Ты безсовѣстный,жадный... Ты просто... просто плантаторъ! Ты тор- гуешь собственвыми. дѣтьми!.. Онъ у ме~ ня лучшій, самый даровитый изъ всѣхъ? а ты ему не даешь просидѣть въ школѣ лишній годъ!.. Ты его, вмѣсто школы,. гонишь въ кабакъ!.. — Точно-съ, въ питейное заведеніе,— поправилъ мужикъ.—Да вы не извольте