b000002167

166 С К И Т А Л Е Ц Ъ . былъ я кровыо кипучъ, сердцемъ горячъ, какъ огонь... Такъ-то, крадучись, и вы- слушалъ я отъ старика всю эту книгу Чикъ-Минею и иныя... Слушалъ про по- движниковъ, и святителей, и патріар- ховъ... И какія мысли у меня, окаян- наго, возродились тогда въ головѣ, ка- кихъ мечтаній не было: во снѣ и наяву видѣлъ я и вельможъ, и силыіыхъ міра, что богатства и почестей отрѣшались и дѣлались нищи и наги, и босы; видѣлъ я, что и нищіе духомъ, босые и голые восходили до сана святительскаго и дѣ- лались мощными и сильными міра, и са- ми цари преклонялись имъ... Слыхалъ ты о святѣйшемъ патріархѣ Никонѣ, госу- дарѣ всея бѣлыя, и великія, и малыя Россіи? — спросилъ Степанъ Тимоѳеичъ какъ-то особенно таинственно. — Слыхалъ! —отвѣчалъ Русановъ,все еще объятый непонятнымъ смущеніемъ. — Слыхалъ?.. Ну, и оставимъ это!.. Такъ вотъ: было ужъ мнѣ шестнадцать лѣтъ, и вижу я —мечтанія мои одолѣва- ютъ меня... Говорю я однажды хозяину: „Хозяинъ, научи меня грамотѣ!“—„А за- чѣмъ, говоритъ, тебѣ она нужна?к— „Хо- чу, говорю, книги читать“ ...— „Хорошо, говоритъ, тебя, Степанъ, учить стану, потому—примѣчаю за тобой, что ты не простецъ...а Учусь я, а, въ тожь мѣсто, таю въ себѣ, скрытно отъ всякой души, свой умыселъ... А умыслилъ я бѣжать въ монахи и сталъ копить деньги, кото- рыя положилъ мнѣ на семнадцатомъ году хозяинъ. Такъ прожилъ я два года, а умыселъ мой все крѣпнетъ... Къ тому времени хозяинъ захворалъ шибко. Мѣ- сяцъ или два не вставалъ съ постели. Которые были ученики—разбѣжались. А у хозяина были дѣти—все дочери, и стар- шей изъ нихъ Анфисѣ только что ми- нулъ шестнадцатыйгодъ..Хозяйкажедав- но умерла. И говоритъ мнѣ хозяішъ: „Степанъ, не бѣги хоть ты ... Что мнѣ будетъ дѣлать? Повремени, пока вста- ну, тогда ступай съ Богомъ, куда хо- чешь“ . Подумалъ я, и опять свой умы- селъ до поры скрылъ въ себѣ, остался. Только, вотъ также ночыо, наканунѣве- ликаго дня, вдругъ проснулся хозяинъ и кричитъ меня: „Степа, смерть моя при- шла! Надо истинную кончину принять!.. Сходи за священникомъ!1 Ну, пріобщил- ся, покаялся... Потомъ велѣлъ образъ ему подать: дочерей своихъ каждую бла- гословилъ и каждой слово сказалъ... А я эдакъ въ сторонкѣ стою... Потомъ, гляжу, манитъ онъ меня, старикъ-то... „Подойди, говоритъ, Степа, я и тебя благословлю... Ты, вѣдь, все равно, что сирота...а И меня образомъ благосло- вилъ; потомъ, это, посмотрѣлъ иа меня и говоритъ: „вижу, говоритъ, Степанъ, не простецомъ ты уродился... Молодъ ты, а умыслы у тебя болыиіе и разумомъ ты крѣпокъ и твердъ... Будетъ, говоритъ, для тебя въ жизни особая планида! Бла- гословитъ тебя Господь и укрѣпитъ!“ Потомъ это, Серега,—заговорилъ вдругъ Степанъ Тимоѳеичъ опять напряженнымъ шопотомъ, — потомъ, это, старикъ-то сползъ съ лавки, трясется весь, да мнѣ, мальчишкѣ-то, въ ноги: „Степа, гово- ритъ, будь имъ, сиротамъ, заступникъ и защитникъ!.. Тебѣ, говоритъ, кла- няюсь, одному тебѣ... Потому, говоритъ, кланяюсь, что у кого умыслы болыпіе, тотъ и малую тварь не покинетъ и не изо- бидитъ, и въ обиду. ее не дастъ ... Будь имъ отецъ!..“ Стоитъ старикъ предо мною на колѣняхъ, а подняться ужъ и не можетъ. А я совсѣмъ'потерялся, стою да плачу, и сироты плачутъ... Ну, по- томъ... СтепанъТимоѳеичъ не договорилъ, схва- тился за плечо Русанова и чуть слышно проговорилъ: —- Ослабъ я, Серега... Вишь, голосъ потерялъ... Я ужъ полежу... и ты поди лягъ ... Взволнованныи, оторопѣлый, растеряв- шійся отошелъ отъ него Русановъ, какъ- то машинально сѣлъ на свою постель и сталъ внимательно слѣдить за дыханіемъ Степана Тимоѳеича. Странное дѣло: въ первый разъ только теперь вдругъ ему мелькнула смутная мысль о возможности внезапной смерти хозяина.. ІІо эта мысль такъ и застряла у него въ мозгу одино- кой. Она его просто поразила своей не- ожиданностыо. Какъ-то оказалось такъ, что въ то время, когда вся его душа, всѣ мысли были заняты народомъ, „массой“ , ему никогда не приходилъ вопросъ отомъ, какъ умираетъкрестьянинъ икакой смыслъ имѣетъ „смертный часъ“ въ его жизни. Только въпослѣднее время его поразили разсужденія объ „истинной кончинѣ“ , но поразили какъ необъяснимый, своеобраз- ный фактъ. Онъ сидѣлъ неподвижно уже цѣлый часъ и чутко вслушивался въ дыханіе больного, слѣдилъ за малѣйшимъ его дви- женіемъ. Какъ вдругъ больной повернул- ся быстро, неожиданно, приподнялся съ