b000002167

1 5 6 С К И Т А Л Е Ц Ъ . во-первыхъ, не знаю навѣрное, и при- •томъ, однако, мнѣ надо же жить,—я хо- чу жить... Но не могу же я жить безъ этой „правды отношеній-1 между мною и ими\ Что такое я безъ нея? Какой смыслъ въ моемъ умѣ, знаніи, богатствахъ ду- зпи, во всѣхъ тѣхъ пріобрѣтеніяхъ, ко- торыми я вооружилъ себя, на счетъ ихъ, во всемъ томъ, что я удостоился воспри- нять отъ геніальнѣйшихъ умовъ человѣ- чества? Безъ нея, безъ этой правды это ненужный, тялселый, безсмысленный, да- вящій грузъ. Я долженъ найти, вернуть :къ себѣ эту дѣтскую, поэтическую прав- ду, въ гармоніи съ которой нѣкогда жи- л а моя душа. Наивно было тогда ощу- щеніе этой правды, но оно было глубоко, правдиво, искренно... Изънего, какъи зъ зародыша, истекло, выросло все то, во имя чего я отказался отъ себя самого, отряхнулъ послѣдній прахъ съ своихъ ногъ и иду туда. По крайней мѣрѣ, такъ было для меня... И если эта „правда“ скрылась отъ меня, я потерялъ ее, — я долженъ открыть, гдѣ, въ какихъ фор- махъ, въ какихъ проявленіяхъ она жи- ветъ. И если меня раздѣляетъ, разъеди- вяетъ съ нею ложь, то гдѣ, въ чемъ эта ироклятая ложь?.. А безъ этого я не мо- ту ... не могу дышать безъ этой простой, .дѣтской, поэтической „правды“ ! Все одно, я долженъ итти искать ее“ . Русановъ повторилъ послѣднюю мысль нѣсколько разъ, блуждающими глазами продолжая смотрѣть въ даль рѣки. „А •если опять?.. Но, вѣдь, я свободенъ!“— словно украдкой подумалъ онъ. Такъ онъ сидѣлъ, погруженный въ свои тяжелыя, противорѣчивыя думы; онъ ничего не видѣлъ, ничего не слы- шалъ вокругъ себя, даже шумъ огромной ярмарки за вязами—и тотъ не доходилъ до него. Но теперь, когда онъ поднялся, когда безконечная вереница мыслей обо- рвалась сразу, онъ вдругъ съ удивитель- ною ясностыо услыхалъ опять этотъ гулъ, тсакъ будто тысячная толпа, до того вре- мени безмолвная, мертвая, внезапно ахну- .ла, крикнула въ тысячу грудей и не- истово загалдѣла. И контрастъ съ его удрученнымъ душевнымъ состояніемъ, раз- «слабившимъ его, былъ такъ великъ, что онъ какъ - то горько засмѣялся: „Хо- рошъ же я пришелъ бы туда... въ на- родъ!“—проговорилъ онъ и усиленно вы- ирямился, расправилъ члены, какъ будто желая сбросить съ своихъ плечъ какой- это грузъ. Въ это время по мосту, по направле- нію къ ярмаркѣ, шли два молодыхъ му- жика. Одинъ былъ высокаго роста, мясистый, съ широкимъ краснымъ лицомъ и рыжей лохматкой волосъ на головѣ, на которой картузъ лежалъ какъ блинъ; другой былъ ниже, но коренастый, на короткихъ но- гахъ . Оба мужика шли, торопясь съ на- пряженнымъ усиліемъ; рыжій мужикъ от- четливо отмѣривалъ саженные шаги, а коренастый постоянно силился поспѣвать за нимъ. Оба они говорили громко, во все горло, запыхавшись на ходу, рѣши- тельно не обращая вниманія на то, что было вокругъ нихъ. Говорилъ, впрочемъ, главнымъ образомъ коренастый, и гово- рилъ такъ громко и одушевленно, что Русановъ, еще издалека, прежде чѣмъ могъ разсмотрѣть ихъ физіономіи, от- четливо слышалъ разсказъ. — Ну, братецъ мой, дѣло мое съ Ива- номъ Митревымъ пошло такъ, что толь- ко подмазывай... По рукамъ ужъ хлоп- нули, и задатокъ получилъ я, рублевъ съ пятьдесятъ... Дѣло было первый сортъ,—такое, братецъ, дѣло, одно сло- во—малина!.. Въ лобъ тебѣ навози, во снѣ не скоро приснится!.. Ъхать, зна- читъ, въ Ростовъ, по 600 рублевъ въ годъ... Всей семьей такъ мы и ахнули!.. А признаться, въ хозяйствѣ-то у насъ недотяжки были... Только что энто, бра- тецъ мой, вдругъ старика моего свали- ло!.. Ахъ, въ ротъ тебѣ навози!.. Разсказчикъ начиналъ все усиленнѣе махать руками, говорить громче, словно съ каждымъ дальнѣйшимъ словомъ онъ веселѣе дѣлался. Когда они проходили мимо Русанова, послѣдній даже замѣтилъ, что у него какъ будто глаза блестѣли отъ удовольствія. — А, вѣдь, здоровый былъ? — Здоро-о-овый еще!.. Еще жить бы да жить... И жену-то (мачеха мнѣ) не- давно только схоронилъ... Чего бы ему еше дѣлаться!.. — Ну?.. — ЬІу, братецъ, старикъпозвалънасъ, говоритъ: пришла моя смерть... дѣлать, говоритъ, ребята, нечего... Рано-поздно умирать надо... Только чтобы, говоритъ, настоящую кончину принять надо... А умирать —не миновать... И точно: надо чести приписать—честно, благородно по- кончился, хозяйственно вполнѣ!.. Всяко- му дай Богъ!.. — Допустилъ, зиачить, Богъ-то?..