b000002167

ИЗРАИЛЬСКАЯ ЖИЗНЬ. 1 5 7 — Понустилъ кончиной какъ быть... Попа это позвалъ, причастье принялъ, покаяиіе... Потомъ это велѣлъ образа къ нему поднести, всѣхъ около себя по- ставилъ, благословеніе каждому далъ, а мнѣ и говоритъ: „Ты, говоритъ, Сере- га, будь замѣсто меня отцомъ и всему нашему дому рачитель! .. Вотъ, гово- ритъ, благословляю тебя нерукотвор- нымъ!..“ Сползъ это съ лавки да мнѣ въ ноги... Ну, съ тѣмъ, значитъ, и умеръ... А надо тебѣ сказать, я только- что годъ какъ женился, а послѣ отца- то четверо ребятъ осталось, еще отъ второй жены, малъ-мала меньше; изъ болынихъ только сестра по шестнадца- тому году... — Хо-хо-хо! — загоготалъ рыжій му- жикъ... — Ты слушай,—забѣгая впередъ, все болыне увлекался разсказчикъ, какъ буд- то онъ разсказывалъ презабавнѣйшую ис- торію.—Ну, значитъ, благословеніе при- нялъ—шабашъ! потому —•кончина была истинная, такъ сказать тебѣ, на рѣд- кость!.. Какъ тутъ быть?.. Подумалъ- подумалъ, надо дома оставаться... Давай хоронить... И самъ думаю, и со сторо- ны говорятъ: принялъ отецъ кончину ис- тинно-христіанскую, такую кончину—пс- тинно-хозяйствениую: всѣхъ благословилъ, всѣмъ слово сказалъ, всему распорядки сдѣлалъ... Ну вотъ, братецъ, ровно онъ въ извозъ собирался, а не то что еже- ли бы, примѣрно, въ домовище да въ яму!.. Такая кончина!.. Какъ быть? На- до ужъ поминки, все честь-честыо, по кончинѣ, да задатокъ-то, братецъ, весь и всадилъ на энту самую тоись операцію!.. — Х о -х о -х о ! •— гоготалъ рыжій му- жикъ... — Ха-ха-ха! —вторилъ ему разсказ- чикъ, все усилив&Я' голосъ и размахивая руками.—Только что, братецъ прикончилъ я энту самую операцію, какъ, Господи благослови, корова пала... Ахъ ты, въ лобъ тебя накатай!.. — Ну?.. — Ну, только что, братецъ, сорокъ дней справилъ по отцѣ, Иванъ Митревъ, значитъ, на меня ко взысканію... Пони- май, т.-е. задотокъ-то. — Хо-хо-хо!—гоготалъ рыжій мужикъ. — Ха-ха-ха!—какъ эхо, отозвался ко- ренастый. — Полосой, братецъ, полосой, такъ и претъ!.. Раздуй твою калину! Помочи то- же откуда нито немиого. — Ну?.. — Ну, только что управился съ хлѣ- бомъ, продалъ лошадь, уплатилъ... Чи- сто, значитъ, веду!.. — Ну?.. — Ну, Господи благослови, эдакъпри- мѣрно, около Вздвиженья, ѣду съ база- ра (на подати хлѣбъ продавалъ), слы- шу—набатъ быотъ у насъ!.. А я на чу- жой лошади... Гоню... Подъѣхалъ к ъ своей избѣ, только думаю: вотъ хоть- что нито успѣю вывезть на лошаденкѣг а тутъ хозяинъ ея бѣжитъ, вырвалъло- шадь, да къ себѣ ко двору... Гляжу, а ужъ отъ меня черезъ три избы заня- лось... Чисто!.. Очищай, молъ, коли такъ все ужъ, разъ-такъ тебя перевертомъ.., — Хо-хо-хо! — Ха-ха-ха!—донесся уже издали до- Русанова хохотъ перешедшихъ черезъ мостъ мужиковъ, гулко прокатившись в ъ нависшей надъ рѣкой тишинѣ. Русанова- вдругъ словно что-то подняло. Этотъ хо~ хотъ какъ будто сразу порвалъ сковы- вавшія его чары, снялъ пелену съ глазъ и для него стало все проясняться кру- гомъ. Онъ чувствовалъ, вотъ сейчасъ эти мужики сольются съ галдѣвшею тол- пой, и ихъ хохотъ войдетъ какъ эле- ментъ въ это общее галдѣнье и еще боль- ше усилитъ его. „Вотъ какимъ надо ит- ти туда!“—рѣшилъ Русановъ. Галдѣнье, которое прежде ему казалось такимъ без- смысленнымъ, нелѣпымъ потокомъ выкри- ковъ, который оттолкнулъ было его отъ себя своей безсмысленностыо, показалось ему теперь полнымъ не только глубока- го смысла, но и чарующей, воодушевля- ющей энергій: вѣдь, можетъ быть, цѣлыя десятки, сотни такихъ мужиковъ также гогочутъ тамъ, въ этой ярмарочной тол- пѣ, и съ тѣмъ же выраженіемъ, по тѣмъ же поводамъ! И Русанову страстно за- хотѣлось догнать ихъ, войти въ этутол- пу вмѣстѣ съ ними. Онъ почти побѣ- жалъ вслѣдъ за ними. Коренастый мужикъ все еще продол- ж.алъ усиленно поспѣвать за своимъпут- никомъ, размахивая руками и, попреж- нему, запыхавшись, разсказывалъ. — Теперича, кое-какъ, помочами, из- бу справили... Да, вѣдь, много ли еще въ ней ляду!.. Вотъ теперь, благослови Создатель, первое дѣло—всего закупи: и горшокъ купи, и чашку, и ложку, и плошку купи... А потомъ, глядишь, по- моги Царица ЬІебесная,—соху, да косуг да топоръ, да борону, д а... Вѣдь, всег