b000002167

ПРІѢЗДЪ ВЪ ДЕРЕВНІО. 1 4 9 Вѣдь, онъ насъ спокою лишилъ, сна не даетъ, кусокъ въ ротъ нейдетъ...“ Они ужъ вотъ по пяти разъ всѣ документы земельные осматривали... Ребятишкамъ евоймъ строго-настрого заказали съ то- -бой говорить... Меня ругательски руга- ю тъ... ІПатунъ, говорятъ, ты, попрошай- ка, лизоблюдъ барскій. Полными скрытаго страданія и въ то „ же время боязливаго изумленія глазами смотрѣлъ Русановъ въ лицо нищаго. — Знаешь ли ты, баринъ,кто я !.. От- чего я нищъ, сиръ и убогъ, а? Чего я по кабакамъ съ мѣшкомъ таскаюсь, да что собака у порога дрыхну, а?.. Знаешь ли?—заговорилъ опять старикъ, все блпже лодступая къ барину.—Вѣдь, у меня домъ былъ, настоящій крестьянскій дворъ... Трехъ сыновей я вырастилъ. Держалъ ихъ въ страхѣ Божіемъ... Кто предомной смѣлъ пикнуть?.. Предо мной семья-то какъ листъ дрожала... Первымъ влады- кой былъ я ... На міру, въ волости—отъ всякаго почетъ, отъ всякаго уваженье... А теперь?.. Ну, гоняли меня на долго, точно, въ Сибирь,—ну, это мое дѣло и :за него одинъ я отвѣтственъ... А они-то что, какъ я вернулся, а? Вѣдь, они ме- ня, что тряпку, чрезъ годъ выкинули... Мы, говорятъ, тятенька, сами теперь на возрастѣ и сами теперь руки-то умѣемъ вертѣть да вожжами охаживать... Мы, говорятъ,не посмотримъ, что о тец ъ ...ІІе очень нонѣ взбалмошнымъ-то старикамъ баловаться позволяютъ!“ Вотъ какъ за- говорило негодное сѣмя!.. покоренья себѣ хочетъ отъ меня... Старикъ вдругъ остановился и уста- лый опустился на стулъ. Онъ долго еще ворчалъ что-то себѣ подъ носъ, смор- каясь и кашляя. — Такъ-то, дружокъ... Ты ужъ изви- ш меня, что я въ горячность при тебѣ вошелъ... Горячъ я, сызмладости... А ты ямъ купи водки-то, купи имъ, негодиому отродыо... Лучше будетъ. Вѣрь Богу, лучше будетъ... А то смотри — худо не было бы. Мраченъ былъ баринъ. Неясныя пред- чувствія томили его и раныне. Нелов- кость, какой-то стыдъ за себя и за му- жиковъ постоянно ощущалъ онъ при встрѣчѣ съ ними. Какая-то безсердеч- ная, жестокая ложь отношеній между ни- ми клала свое проклятое клеймо на са- мыя искреннія слова, на самыя прекрас- ныя движенія и порывы души какъ съ той, такъ и съ другой стороны... Но то- го, что высказалъ ему старый Нилъ, не могъ подсказать ему самый мрачныйпес- симизмъ. Мысли его путались, на. душѣ ощущалась пустота. Казалось, онъ былъ въ глухомъ лѣсу и предъ нимъ внезап- но исчезла единственная тропинка, на ко- торую онъ возлагалъ послѣднюю, хотя слабую, ^адежду. V. На утро, когда Сергѣй Андреевичъ Ру- сановъ еще спалъ и не могъ высвобо- диться изъ-подъ тяжелаго кошмара, му- чившаго его всю ночь, за дверями послы- шался разговоръ. — Ты ужъ здѣсь?.. Что ты все тутъ толчешься,—строгимъ шопотомъ говорилъ батюшка, вытирая о половикъ болыпіе грязные сапоги въ передней. — Ничего... Проходите, проходите, я не мѣшаю,—говорилъ старикъ Нилъ. — Чего не мѣшаю? Что ты господина- то безпокоишь?.. Экій навязчивый, бра- тецъ ты мой... Лучше бы присемьѣ жилъ, помогалъ бы въ чемъ при хозяйствѣ, сми- рился бы, чѣмъ шататься по міру да ко всѣмъ навязываться. — Проходите, батюшка, проходите, я вамъ ие мѣшаю,—ворчалъ старикъ. — То-то, проходите!.. Богу бы молил- ся, грѣхи бы тяжкіе замаливалъ... Тебѣ бы, по настоящему, изъ храма не выхо- дить, постомъ и молитвой измождать себя воячески, чтобы Вседержитель смиловал- ся, а ты... И батюшка, не договоривъ, на цыпоч- кахъ и тихо покашливая, вошелъ въ залу. — Кто тамъ?—окликнулъ Русановъ. — Почиваете?—спросилъ въ свою оче- редь батюшка, просовывая голову въ от- верстіе двери въ кабинетъ. — Это вы, батюшка? Я сію минуту. Если не взыщете за безпорядокъ, входи- те, пожалуйста. — Рано, должно быть, я, — замѣтилъ батюшка. •—• Ничего. По-деревенски... — Конечно, для насъ, напримѣръ, про- стота всего лучше,' ну, а для васъ, знаете, въ ущербъ какъ бы... — Отчего такъ? — Да ужъ такъ-съ, что къ чему... А то подозрительныя мысли зарождаются въ окружающихъ... — Полноте, батюшка... Изътакихъ пу- стяковъ.