b000002167

ПРГБЗДЪ ВЪ ДЕРЕВНЮ. 1 4 5 дены были ограничиться тѣмъ „торже- ствомъ“ ,какое они свопмъ присутствіемъ придавали деревенскимъ похоронамъ. Ма- ленькая сельская церковь была полнана- рода. Было дуніно, дымно ипахлочерез- чуръ уже плохимъ ладаномъ и мужиц- кимъ полушубкомъ. Батюшка, не безъ искренняго волненія сказалъ неболыное слово, въ которомъ, въ энергичныхъ вы- раженіяхъ обращаясь къ народу, указалъ на добродѣтельную жизнь покойника, пол- ную самоотрѣченія въ пользусвоихъ ра- бовъ; — упомянулъ, что добродѣтель ни- когда не остается неоцѣненною, на что указываетъ присутствіе при гробѣ почет- ныхъ гостей, и, наконецъ, указывая на молодого барина, воскликнулъ: „И се ,п е - редъ вами, благочестивые слушатели, до- стойный плодъ сей добродѣтелн... Не большая ли награда намъ, братія, на землѣ, ежели взращенные нами и вскорм- ленные пойдутъ по стопамъ нашимъ и усугубятъ плоды добродѣтели? Да пребу- дутъ же, братія, имена и память сихъ подвижниковъ добродѣтели и печальни- ковъ о насъ, бѣдныхъ и слѣпыхъ, свя- щенны изъ рода въ родъ!“ Добрый ба- тюшка прослезился. Народъ былъ взвол- нованъ. Старики и женщины плакали. Мо- лодой баринъ былъ блѣденъ. Когда тѣло было предано землѣ и „все кончилось“, молодой баринъ на кладби- щѣ же объявилъ столпившимся около него заплаканнымъ и соболѣзнующимъ крестьянамъ, что онъ пріѣхалъ къ нимъ не за наслѣдствомъ, что, напротивъ, онъ, по примѣру дяди, отдаетъ имъ и ту, остальную, землю, такъ какъ вмѣстѣ съ ними раздѣляетъ ихъ воззрѣніе, что земля должна иринадлежать тому, кто поливаетъ ее своимъ потомъ и кровью,— что онъ проситъ отъ нихъ только одно- го—радушія, что себѣ оставляетъ только садъ съ клочкоыъ земли, гдѣ онъ намѣ- ренъ построить флигель и поселиться въ немъ, что, взамѣнъ ихъ радушія, онъ предлагаетъ имъ всего себя — свой умъ, знаніе, опытность, душу и сердце... Пусть они идутъ къ нему прямо, какъ къ сво- ему брату, за совѣтомъ, за добрымъ сло- вомъ... Когда онъ кончилъ, стыдливо пряча лицо, расчувствовавшіеся крестья- не заговорили разомъ что-то очень нѣж- ное, очень любовное; головы закачались низкими поклонами, астарики ловилиего „барскую ручку“ . Прошла еще недѣля. Молодой баринъ, блѣдный, худой, съ еще болѣе потемнѣв- Т . III. шимъ лицомъ, ходилъ по пустымъ комна- тамъ барскаго дома. Вотъ уже три дня, какъ онъ былъ совершенно одинъ. Но не это, не свое одиночество гнело и ужаса- ло его. Съ каждымъ часомъ въ его во- ображеніи, во всемъ ужасѣ, все яснѣе вста- вала картина десятилѣтняго одиночества его старика-дяди, — одиночества вотъ здѣсь, въ этихъ длинныхъ комнатахъ, съ полусвѣтомъ, пробивающимся въ окна сквозь густыя липы, которыя, дичая все болыне и больше, окружили домъ какъ будто крѣпостными стѣнами. Сначала это одиночество было невольнымъ,—по велѣ- ніямъ судьбы, — а затѣмъ старикъ, на склонѣ лѣтъ, незамѣтно впадая въ дѣт- ство, самъ уже полюбилъ его и не хо- тѣлъ съ нимъ разставаться. Чѣмъ болыпе уходили часы за часа- ми, сопровождаемые только гулкимъ сту- комъ его каблуковъ, тѣмъ ужасъ моло- дого человѣка возрасталъ все болыне и болыне... Цѣлый міръ фантастическою чередой проходитъ передъ нимъ, — міръ грозныхъ противорѣчій и парадоксовъ жизни, тяжелыхъ, пепостижиыыхъ; онъ наступалъ на него, обволакивалъ его, топилъ въ своей неизмѣримой глубинѣ... Вотъ помнитъ онъ этотъ же домъ за двадцать пять лѣтъ назадъ, во время рабства ,—и какою жизныо дышалъ онъ: цѣлый рядъ живыхъ жизней копошился здѣсь около добраго барина,—цѣлаядвор- ня жила его уыоыъ, его сердцеыъ, согрѣ- ваеыая его патріархальною добротой: онъ считалъ ихъ всѣхъ своими , и они счита- ли его своимъ, неразрывно связанныыъ съ ниыи какими-то крѣпкими, непостижимы- ми, почти родственными связями. Даже сама деревня—какъ она близко, вплот- ную, стояла тогда къ этому дому... Вѣдь, вотъ этотъ домъ теперь стоитъ на томъ же мѣстѣ, но какъ она теперь кажется далеко, будто ушла куда-то, а тогдаона казалась вотъ здѣсь, тутъ,подъ окнами... Вся жизнь деревни врывалась постоянно вотъ сюда, въ самыя окна: барскій домъ слышалъ плачъ ребятишекъ, ругань му- жей и женъ, шумъ сходки, горе и радость каждой избы,—все это неелось сюда сплош- нымъ, живымъ шумомъ жизни... II точно такъ же изъ этого барскаго дома неслось па деревню обратное теченіе: вся жизнь барскаго дома, его тревоги и радости, полнота или скудость его жизни, печаль и торжество—все отражалось въ сотняхъ отраженій въ каждой, самой маленькой, крестьянской избѣ... „Нашъ баринъ... 10