b000002167

1 4 4 С К И Т А Л Е Ц Ъ . зіричтомъ, съ близкими родиыми и ува- жаемыми зиакомыми. Потомъ обѣдали „ио- проще“—съ бабами, близкими и дальни- ми родственниками. Потомъ обѣдали „еще попроще": кормили вдовъ,сиротъ,стари- тсовъ: бобылей, пропившихся мужиковъ... Иногда Артамонъ сходилъ внизъ, и тог- ,да ему кланялись въ поясъ. Какой - то льяный мужичокъ, которому онъ прислалъ денегъ на постройку избы послѣ пожара, теперь кланялся ему въ ноги, такъкакъ не могъ заплатить въ срокъ деньги. Ар- тамонъ конфузливо и великодушно под- нималъ мужика съ земли, махалъ рукой, говорилъ: „ну, ну... увидимъпослѣ, уви- димъ, что дальше будетъ... ІІе будемъ ста- роепоминать!.. Подождемъ!..“ Вотъ тутъ же полуслѣпой старикъ плакалъ въ умиле- ніи. Этотъ старикъ года два тому ослѣпъ и Артамонъ на свой счетъ выписалъ его въ тотъ городъ, гдѣ онъ проживалъ, по- мѣстилъ въ клиники, вылѣчилъ и обрат- но отправилъ домой...Тутъ же толкался, пилъ и ѣлъ и старикъ Нилъ, давно уже ходившій по міру. А къ вечеру подпившіемужики, сверст- ники Артамона, таіцили изъ избы за ру- ку и за полы Артамона Матвѣевича и Арину Антиповну. — Пойдемъ, пойдемъ! — кричали они, надѣвая на Артамона к ар ту зъ .—Али мы отпотчевать тебя не сможемъ? Али ты, думаешь_, мы изъ-за вина къ тебѣ ходи- ли?.. Нѣтъ, братъ, мы не изъ корысти... Мы тонко понимаемъ... Мы, братъ, Ар- тамоша!.. Свой, вотъ, главное дѣло—свой! Ты пойми... — ІІозвольте... Иванъ Егорычъ... Ѳа- дей Петровичъ... Мы это понимаемъ... Мы вполнѣ цѣнимъ... Только очинноужъ мы за день смучились,—отбивался Арта- зіонъ. Но его съ женой все-таки увели. Ихъ водили изъ избы въ избу, имъ показыва- ли свои хозяйства, передъ ними стара- лись наивно похвастаться всѣмъ, что могло рекомендовать мужицкую умствен- ность... Была уже темная осенняя ночь. На- родъ угомонился. Въ избахъ вездѣ по- гасли послѣдніе огни и только свѣтились желтыми пятнами два окна въ барскомъ домѣ, гдѣ стоялъ гробъ стараго барина, да тускло горѣли свѣчи въ избѣ Кабана. Здѣсь вокругъ стола сидѣли усталые хо- -зяева — самъ Кабанъ, старикъ - тесть и •только что возвратившіеся Артамонъ съ женой. Арина Антиповна сидѣла - сидѣла и вдругъ расплакалась. — Чего ты, Ариша? — спросилъ ее отецъ. — Тятеиыса, отъ радости... Отъ род- ной стороны... Очинно ужъ мнѣ это не- переносимо... —всхлипывая, отвѣчала Ари- на Антиповиа. — Ну, полно, полно, вишь, размякла... — Думала ли я, тятенька, когда ни то, чтобы такое мнѣ счастіе... такаяото всѣхъ къ намъ любовь... отъроднойсто- ронки... — За доброту вашу! — Велика ли наша доброта!.. Нѣтъ, ужъ это такъ, Богъ знаетъ за что... Такъ ужъ это, отъкрови ,—роднаякровь... Вотъ, вѣдь, и мнѣ всѣхъ ихъ, нашихъ- то деревёнскихъ, жалко, всѣхъ люблю... Другой разъ на чужой-то сторонѣ вспом- нишь и зальешься. — Нн-уу махнулъ на жену рукой Ар- тамонъ,зѣвнувъ.—Значитъ не даромъ, а есть за что:ты вотъкакъ говори!.. Такъ ли, тятенька? — спросилъ онъ шутливо старика. — Себялюбцы они, себя любятъ, вотъ они кого любятъ, — брюзгливо замѣтилъ старый Кабанъ. — Угорѣть съ ними не долго, коли головы не жаль. — Ежели безъ понятія, угорѣть тутъ даже очень возможно,—заключилъ Арта- монъ. III. Прошла недѣля. Старый баринъ былъ похороненъ „съ торжествомъ“ , какъ пи- сали досужіе корреспонденты-обыватели, такъ какъ въ день похоронъ прискакали изъ города ко е -к ак ія административныя власти, вдругъ вспомнившія, что гдѣ-то тамъ неожиданно оказался существовав- шимъ еще „одинъ пзъ первыхъ сподвиж- никовъвеликойреформы“. Всѣ они оказа- лись, конечно,очень огорченными смертыо старика, всѣ оказались такими глубокими цѣнителями „великой реформы“ , что долго уговаривали племянника позво- лить отвезти тѣло стараго генерала въ городъ, гдѣ и предать его землѣ, въ по- добающемъ ему мѣстѣ и съ подобающимъ почетомъ. ІІо племянникъ, вообще, чело- вѣкъ мягкій, на этотъ разъ очень упор- но не соглашался иполагалъ, чтосамымъ подобающимъ мѣстомъ успокоенія стараго барина именно должно быть бѣдное сель- ское кладбише. Администраторы принуж-