b000002167

ПРГВЗДЪ ВЪ ДЕРЕВНЮ. 1 4 1 ту—мыть, чистить, мѣсить тѣсто—и под- няли, что называется, дымъкоромысломъ. Высокія, здоровыя, плотныя фигуры, съ засученными по плечи рукавами, посто- янно двигались по всему дому, хлопая дверями, таская шайки съ водой; неис- тово скрипѣли и визжали половицы подъ пхъ тяжелыми шагами—и весь домъ слов- но заходилъ ходуномъ. Громкіе, горла- стые голоса перекликались съ одного кон- ца на другой. Самъ старикъ Кабанъ толь- ко что вернулся изъ города съ цѣлымъ возомъ всякихъ харчей. А вечеромъ у его избы собралась цѣлая сходка своихъ мужиковъ. Такъ какъ Кабанъ давно уже жилъ на спокоѣ и крестьянскимъ хозяй- ствомъ не занимался, то лошадей у него не было. Обсуждали вопросъ, какъ бы поприличнѣе составить подводу для встрѣ- чи „умственнаго“ мужика. Оказывалось, что у одного мужика хорошъ тарантасъ, да лошади подгуляли, у другого была только одна подходящая къ экипажу ло- шадь, у третьяго былъ хомутъ „нѣмец- кій“ . ІІаконецъ, порѣшили обладить „сбор- ную“ подводу. Въ то же время бабы бѣ- гали по всей деревнѣ, изъ избы въ избу, собирая необходимую посуду: тащили чу- гуны, корчаги, самовары... На другой день, послѣ обѣдни, среди болыной комнаты верхняго этажа избы, нѣсколько составленныхъ вмѣстѣ столовъ были покрыты скатертями и уставлены бутылками съ виномъ и водкой, вмѣстѣ съ деревенскою закуской: дешевою кол- басой, огурцами, накрошенною говядиной и пирогами. II верхъ и низъ избы были набиты народомъ, который сновалъ то и дѣло по лѣстницѣ. Внизу преимуществен- но столпились бабы, дѣти и все, что по- убитѣе, побѣднѣе, что ходило въ лап- тяхъ и сермягѣ, а вверху—все состоя- тельное, умственное, хозяйственнОе, чтд имѣло суконный халатъ, кожаный сапогъ и бойчѣе глядѣло на свѣтъ Болсій. И вверху, и внизу уже шипѣли и пыхтѣли два пузатыхъ самовара, наполняя комна- ты бѣловатымъ, жидкимъ паромъ. Въ комнатахъ пахло баней, вмѣстѣ съ пб- томъ полушубковъ и печенымъ хлѣбомъ. Обѣдня только что отошла и гости все еще пировали. ІІодъ увѣсистыми сапогами неустанно визжала лѣстница и половицы. Гости входили и видно было, какъ то и дѣло подымались и опускались по нѣсколь- ку ра-зъ головы и руки, дѣлая размаши- стые, истовые кресты и поклоны. Въ первой комнатѣ, наверху, виднѣе всѣхъ вырисовывалась высокая, статная фигура Артамона Кабанова, въ длинномъ старомодномъ сюртукѣ, но въ глаженой сорочкѣ съ болышіми манжетами, и вы- сокихъ блестящихъ сапогахъ. Черные, немного съ просѣдыо, волосы и такая же неболыная борода; умные, бойкіе глаза, смотрѣвшіе нѣсколько исподлобья, но весело и самодовольно-добродушно, хотя и не безъ сдерясанной суровостн. Такое лсе полусдержанное возбужденіе не остав- ляло его все время, почти весь день, по- ка не приходилъ народъ. Онъ не приса- яшвался, но все время или стоялъ, или ходилъ тутлсе по комнатѣ, здороваясь, рас- кланиваясь, приглашая, устанавливая бу- тылки, или уходилъ въ сосѣднюю комна- ту, гдѣ, въ такомъ лсе полусдержанномъ возбужденіи, раскрасиѣвшаяся и хлопотли- вая, принимала „женскую половину“ его породистая, нѣсколько толстая и выгля- дывавшая даже старше его, жена. Вся эта картина не столько напомина- ла собою оффиціалыіый и лицемѣрный нріемъ у какого-нибудь. купца или по- здравленія съ праздникомъ, приносимыя лицами зависимыми, сколько простую де- ревенскую свадьбу и поздравленія моло- дыхъ, съ тою, конечно, разницею, что „молодые“ здѣсь не были такъ наивны, такъ смущены и какъ будто бы через- чуръ уже сконфужены пріятною неожи- данностыо всеобщаго вниманія. Въ су- пругахъ Кабановыхъ все же изрѣдка пробивалось нѣчто такое, что давало по- водъ заключать, что они знаютъ свои до- стоинства и что общее вниманіе не было для нихъ совсѣмъ уже пріятною неожи- данностыо. Скорѣе настоящими „молодыми“, наив- ными, сконфулсенными и даже совсѣмъ оробѣвшими, были тутъ старики—отецъ и тесть Артамона. Послѣ того, какъ Артамонъ нѣсколько разъ говорилъ старику Кабанову: „тя- тенька, вы сядьте... Поясалуйста, не вол- нуйтесь... Все сдѣлаемъ... Вы только по- жалуйста, сидите великатнѣе, съ тятень- кой-тестемъ... Вотъ вы опять кафтанъ не тотъ надѣли!.. Вѣдь прислалъ я вамъ настоящій,—чего вы бережете?.. Да вы улсъ, пожалуйста, оставьте эти расчеты!.. Мы это знаемъ сами ...к—теперь старикъ Кабановъ съ тестемъ сидѣли уже смир- но, какъ послушные ребята, въ перед- немъ углу, и съ ихъ грубовато-загорѣ- лыхъ, заросшихъ сѣдыми волосами лицъ не сходила ребяческая улыбка, стыдли-