b000002167

1 3 8 С К И Т А Л Е Ц Ъ . десять какъ бы въ забвеніи ото всѣхъ находились... Только-что вотъ старые дворовые при нихъ были, да вотъ-съ му- жичокъ этотъ ,—показалъ батюшка на Нила,—рыбку съ нимъ-съ по лѣтамъ ло- вили... Любили... — А изъ города никто не навѣщалъ? — Рѣдко-съ... Вначалѣ-то еще наѣз- жали... Конечно-съ, одинокая жизнь, хо- .зяйственности ужъ не было, чтобы, зна- читъ, гостей принимать, ну, и ... — А народъ какъ съ нимъ? Батюшка помолчалъ, незамѣтно обвелъ .глазами комнату и сказалъ тихо: — Народъ... черствый народъ! Онъ вздохнулъ. — Добродѣтель, сударь, всегда такъ :въ жизни награждается,—прибавилъ онъ и затѣмъ поспѣшно спросилъ:—Осмѣлюсь полюбопытствовать, вы на государствен- вой службѣ имѣли состоять? — Нѣтъ, я кончилъ въ университетѣ. Потомъ... потомъ жилъ своимъ трудомъ, то-есть я работалъ, ни отъ кого незави- «симо,—отвѣчалъ молодой человѣкъ и по- чему-то сконфузился. — Тэ-экъ-съ,—протянулъ батюшка и подозрительно, мелькомъ, взглянулъ въ .его лицо.—А вы тоже одинокіе будете, ^безъ семейнаго состоянія то-есть?—спро- •силъ опять батюшка. — Да, одинъ. — Ну, это еще слава Богу! Все же легче. Вамъ, вѣдь, здѣсъ ничего не очи- •стится. Дядюшка вашъ, по своей добро- дѣтели, все народу раздѣлилъ. Онъ, вѣдь, жмъ всю землю иочесть подарилъ. Ко- вечно, добродѣтель, а длявасъ все-таки... Батюшка замялся. — Я это знаю. Насколько касалось мо- <его наслѣдства, онъ сдѣлалъ это съ об- щаго нашего согласія... — Тэ-экъ-съ!—протянулъ батюшка и вскинулъ болыпими бровями. — Конечно, тамъ-съ всѣ воздаяніе получимъ. Не ина- че какъ тамъ... Коем\ждо по дѣломъ!— замѣтилъ батюшка, поднялъ глаза къ по- толку, улыбнулся конфузливо и, взявъ у дьячка кадило, тотчасъ же измѣнилъ ти- хій голосъ въ громкій тенорокъ и на- чалъ нараспѣвъ: „Благословенъ Богъ нашъ“ ... Въ передней улсе толпился народъ. Ком- наты наполнились дымомъ отъ ладана. Полная женщина въ платочкѣ опять то- ропливо шмыгнула мимо молодого бари- н а и низко поклонилась, сказавъ: „Ужъ ®ы иростите насъ, глупыхъ, — совсѣмъ сбились“ , и, повалившись около гроба, начала плакать. Послѣ панихиды стали прощаться. Молодой парень, въ пиджакѣ, съ се- ребряною цѣпочкой на жилетѣ, поцѣло- валъ въ лобъ покойника первый, вслѣдъ за молодымъ бариномъ. Онъ было хо- тѣлъ отойти, какъ полная женщина стро- го сдѣлала ему знакъ глазами: онъ тот- часъ подошелъ къ молодому барину, по- клонился и сталъ ловить его „ручку“ . За нимъ то же продѣлала полная жен- щина сама уже, потомъ старикъ-поваръ, мужъ ея ... Молодой человѣкъ стыдливо не давалъ имъ цѣловать руку. ІІотомъ стали подходить мужики. Старики пла- кали, а молодые, поцѣловавъ вѣнчикъ покойника, молча и низко раскланива- лись съ бариномъ и сдержанно выходили. — Батюшка-баринъ, позволь твою руч- ку генеральскую расцѣловать!.. Позволь старику,—вдругъ раздалось среди мол- чаливаго прощанья, нарушаемаго только сдержаннымъ топотомъ и скребыханьемъ сапоговъ. Всѣ обернулись къ гробу. Тамъ сѣдой старичокъ, Нилъ, припадалъ то ко лбу, то къ одной рукѣ покойника, то къ другой, заливаясь слезами.—Доброхотъ нашъ... Андельская твоя душа... Отецъ... Праведный мужъ... Прости!— причиталъ онъ. Среди публики появились двѣ-три улыб- ки добродушныхъ и наивныхъ. — Будетъ, будетъ, старичокъ!—стро- го замѣтила ему полная женщина.—Не- хорошо!.. Народъ выходилъ. Батюшка сверты- валъ епитрахиль и, свернувъ ее, подо- шелъ опять къ молодому барину и тихо сказалъ: — Домикъ еще вотъ этотъ вамъ пой- детъ, да порубь,—лѣсъ-то сведенъ ужъ весь, потому почесть-что на этотъ лѣ- сокъ только и жилъ вашъ дяденька. Все, вѣдь, отдалъ, ничего ужъ не осталось. — Я хочу и домъ отдать крестьянамъ, сказалъ молодой баринъ,—на школу. — Гмъ... Что ж е-съ , доброе дѣло,— смутился батюшка.—А сами-съ? Опять, значитъ, въ отъѣздъ?.. — Я самъ хотѣлъ бы здѣсь поселить- ся, отдохнуть... Усталъ я ,—говорилъ мо- лодой баринъ, тихо улыбаясь.—Суровая тамъ ж и з ііь , батюшка!.. Хотѣлось бы здѣсь пожить, въ дружбѣ съ вами, съ простыми людьми. Можетъ быть и я чѣмъ-нибудь былъ. бы вамъ полезенъ... У меня т.амъ никого нѣтъ, а мнѣ хотѣ-