b000002167

Б А Р С К А Я Д О Ч Ь . 113 предъ тобой, не знаю, чтобы было тебѣ понятно, чтобы ты не завинилъ меня со- всѣмъ. Ты, говоритъ, не дѣдушка,—ты еще молодъ, жить хочешь... Будутъ те- бѣ кругомъ говорить: вонъ она—бар- ская-то дочь! Много ли съ ней пожилъ? Сколько волка не корми,» а,..днъ все въ лѣсъ смотритъ. Станешѵ^оворитъ, ты проклинать меня... Знаю, виновата я, только не этой винон. Сила,—пншетъ,— надо мной верхъ взяла, сила ‘болыиая. А все, пишетъ, отъ любви вашей“ ... Богъ ее знаетъ, что это она какъ го- воритъ: Господь ей пути указываетъ, а она на насъ!.. „ГГридетъ, говоритъ, вре- мя и я вернусь къ вамъ... А если не вернусь, то погибну... Митю милаго мо- его берегите и любите. Пусть онъ ра- стетъ на вашей любви. Придетъ время и я сама приду за нимъ...“ А въ концѣ приписочку приписала: „Милые мои род- ные!.. Вы меня отъ смерти духовной и тѣлесной спасли, жизнь мнѣ новую дали своей любовью,—и я свою жизньвсюдля васъ пожертвую!.. “ — промолвилъ ста- рикъ, вытирая рукавомъ лившіяся по его щекамъ и бородѣ слезы.—Письмо-то мы ужъ разъ сотню всѣ читали, не начита- емся. — Жалко тебѣ, старикъ, невѣстки?— спросилъ я. — Зачѣмъ жалѣть?.. Мы, сударь, мо- литься должны, чтобъ открылъ Господь ея разуму и талану надлежащіе пути за ея великія испытанія!.. Кому, сударь, отъ Бога болыпой таланъ дался, тому и дѣло великое, а мы при своемъ маломъ дѣлѣ и сами управимся. Не ѣздить, су- дарь, кораблямъ по малымъ рѣкамъ ,—по малымъ рѣкамъ только плавать учатся... — Что у васъ на селѣ новенькаго еще? — Какія у насъ новости?.. Только вотъ съ однимъ мужичкомъ дѣло страш- ное приключилось... Карпомъ егозвали... — Что же такое? — Вымолвить страшно: внучатъ сво- ихъ топоромъ зарубилъ... Троечка-то за милостыней ходили, а малые-то дома ос- тавались... Ихъ и зарубилъ. ІІришла сноха, спрашиваетъ объ нихъ, а онъ и говоритъ: „Молись,—теперьтебѣ все лег- че будетъ. Вотъ они!“—Царь многоми- лостивый, будь милосердъ кънамъ, грѣш- нымъ!.. Полное онъ, Карпъ-то, разоренье принялъ... А мягкій мужичокъ-то былъ... Любящій... Оголодалъ, да и вино-то... Вышло дѣло-то не задолго до того, какъ уйти ІІинѣ-то Петровнѣ... Такъ, недѣль за шесть... Прощенья просимъ, сударь,— заключилъ, вставая и кланяясь, ста- рикъ.—Безпокойство у васъ болыпое,— не затруднить бы васъ. Я распрощался съ Мирономъ. Похо- ронивъ отца, мы продали домъ, взяли мать съ собой и разстались съ N окон- чательно. Болыне намъ туда ѣздить бы- ло не зачѣмъ. Бѣгство Нины изъ дерев- ни, разсказъ старика, письмо ея—все это не выходило у насъ изъ головы; все это было такъ мало понятно, что неволь- но припоминались самыя мелкія событія нашего знакомства съ Ниной: иногда ка- залось, что бѣгство ея было неизбѣжно, фатально, что ужъ его можно было пред- видѣть и раныпе; но когда прпиоминал- ся старикъ, ея положеніе въ семьѣ его, тѣ любовь и вниманіе, которыми она бы- ла окружена, тотъ общій подъемъ, ум- ственный и нравственный, который ока- зался въ этой семьѣ, лишь только она „освѣтила ее“, исключивъ возможность ыногихъ явленій, неизбѣжныхъ при не- вѣжествѣ,—при всемъ этомъ бѣгство ея становилось мало понятнымъ... Аесли еще припомнить самую Нину, ея деликатную чуткость, глубокую, страстную, правди- ВУЮ душу... Однимъ словомъ, мы теря- лись, не могли ни на чемъ остановиться. Хотѣли было на обратномъ пути опять заѣхать къ Мирону Васильичу, но опа- сеніе поставить семью въ неловкое по- ложеніе, разбередить еще незажившія ра- ны удержало насъ. Мы ограничились только тѣмъ, что на первой станціи по- пробовали разыскать ямщика-мистика, ко- торыи первый сообщилъ намъ о пребы- ваніи Нины въ деревнѣ. На постояломъ дворѣ, который держали его отецъ и братья, насъ встрѣтилъ сѣдой, дряхлый старикъ. На мой вопросъ: гдѣ Иннокен- тій?—онъ, подозрительно посматривая на ыеня, отвѣчалъ: нѣтъ Иннокентія, нѣтъ!.. Иннокентій ушелъ... Зачѣмъ кому Инно- кентій нуженъ?.. Ушелъ, ушелъ Инно- кентій. На заработки ушелъ... — Вретъ онъ, дѣдушка-то, — вдругъ сказалъ мальчуганъ, съ обратью на пле- чѣ, остановившійся, вѣроятно, мимохо- домъ посмотрѣть на насъ ,—Онъ у нихъ, Иннокентін-то, сбѣжалъ, еще лѣтось... Они его женить было хотѣли, а онъ сбѣ- жалъ ... Монаха женить вздумали! — И подростокъ засмѣялся. Я успокоилъ старика относительно его опасеній на мой счетъ, и тогда онъ, пе- рекрестившись, сказалъ: „Да, ушелъИн- Т. III. 8