b000002167

1 1 2 Б А Р С К А Я Д О Ч Ь . на, —дала ли деревня вамъ то, чего вы отъ нея ждали? — Они дали мнѣ все,—я вся просвѣт- лѣла,— сказала Нина, между тѣмъ какъ все лицо ея залило прежнее наивное сму- щеніе.'—Да, я просвѣтлѣла... Я, кажется, знала не мало, а между тѣмъ, какъ ни странно, я только здѣсь поняла самыя простыя вещи, да, самыя простыя, по- тому что они такъ ясно, просто говорятъ о нихъ, любя и болѣя з а т е б я ... Вы слы- шали ихъ? — Зачѣмъ надо жить?—спросила жена. — Да, зачѣмъ надо жить,—отвѣчала она, все понижая голосъ.—И какъ это ужасно просто!... Я читала когда-то Бай- рона, Гете и Гейне, но . я терялась въ необозримомъ величіи ихъ идей... И вдругъ теперь они для меня стали такъ ясны, понятны... Знаете ли, мнѣ хотѣ- лось бы теперь послушать Мейербера.— Она взглянула на мужа и весело приба- вила:—Ну, да это, конечно, все в'здоръ! — и крѣпко пожала намъ руки. — Впередъ будете въ нашихъ мѣстахъ, не забудьте насъ! — говорила семья, провожая насъ за ворота.—Все ей, Ни- нѣ-то Петровнѣ, съ вами поваднѣе, чѣмъ съ мужиками... Можетъ, она бы что и высказала намъ, да у насъ разуму не хватитъ понять, сударь,— говорилъ пе- чально старикъ.—Надо судцть по чело- вѣчеству,—свой человѣкъ все понятнѣе... — ІІу, давай вамъ Богъ счастія, Ни- на, и впредь!—сказали мы, засаживаясь въ тарантасъ.—Да не хворайте—береги- тесь... — 0 , это пустяки!—сказала она.—Я чувствую все-таки теперь въ себѣ такъ много жизни, такія силы... И, дѣйствительно, какъ-то вдругъ во всемъ ея существѣ и въ заблиставшихъ болынихъ глазахъ сказался такъ роскош- но весь тотъ расцвѣтъ, та полнота жи- зни, которыя пробудили въ ней здоро- вый физическій трудъ, правота, ясная и простая, окружающихъ ея и любовь... Славно было смотрѣть на нее въ этими- нуты, среди деревенской улицы, подъ яс- ными, палящими лучами солнца. Да, она, дѣйствительно, воскресла, дѣйствительно, предъ нею открывался смыслъ жизни... Но тѣмъ не менѣе, когда я въ по- слѣдній разъ взглянулъ на всю Мироно- ву семыо, стоявшую у воротъ, мнѣ по- казалось, что это была не обычная патрі- архальная деревенская семья, что она живетъ часъ за часомъ въ постоянномъ ожиданіи чего-то, что должно, обязатель- но должно, пронестись надъ нею... Она какъ будто чувствовала, что была „от- мѣчена" въ книгѣ судьбы, что должна выдержать „испытаніе“ во имякакихъ-то непостижимыхъ, нонесомнѣнно великихъ, Божіихъ -цѣлей... И она несла это испы- таніе бодроУ^-съ покорностыо, съ лю- бовыо... * І$?Ь*- 2 #рантаса еще долго, очень дол- го я могъ видѣть стоявшую неподвиж- но у воротъ избы Нину и смотрѣвшую вслѣдъ намъ, прикрывъ рукой отъ солн- ца глаза. Богъ вѣсть, о чемъ думала она тогда. V. На слѣдующую весну мы, по обсто- ятельствамъ, не разсчитывали ѣхать къ старикамъ, но осеныо пришла телеграм- ма о безнадежной болѣзни тестя, и мы пріѣхали опять въ N. Тесть уже умеръ и лежалъ въ гробу, когда пріѣхали мы. Служили панихиды и городскіе обывате- ли то-и-дѣло приходили прощаться. Какъ вдругъ въ толпѣ прощавшихся съ нимъ я замѣтилъ Мирона Васильича. — Здравствуйте, сударь... И вы прі- ѣхали? А васъ было и не ждали ужъ,— сказалъ онъ. — Ну, какъ поживаете?—спрашивалъ я, уводя его въ другую комнату. Старикъ вздохнулъ. — Какъ Нина Петрова? — Нѣтъ у насъ ужъ Нины Петровны,— сказалъ старикъ, опустивъ гл а за .—Не- исповѣдимы судьбы Божіи!.. — Умерла?! — Нѣтъ-съ, сударь, не надо полагать... Ушла она тихо, непримѣтно, какъ ан- гелъ отлетѣла... Пришелъ, значитъ, часъ воли Божіей, чтобы закончиться ея ис- пытанію, тяжкой ея страдѣ среди насъ, бѣдныхъ и немоіцныхъ... — Куда же она ушла? — А не знаемъ, какіе и кудауказалъ ей Господь пути... Великому испытанію, думать надо, и великіе пути... — Пишетъ она вамъ? — ЬІаписала, и денегъ прислала, толь- ко мѣста своего не обозначила... Пи- шетъ, милушка, прощенья проситъ... Про- щенья проситъ ун асъ !.. „Прости меня,— пишетъ,—Андрюша, прости, голубчикъ... Всѣмъ больше я виновата предъ тобой. Да какъ, говоригь, мнѣ извиниться