b000002167

Б А Р С К А Я Д О Ч Ь . 107 не стѣснялась: были и цвѣты на окнахъ, и книги, и портреты на стѣнахъ, двѣ-три картинки, даже статуэтка. За пологомъ барская, старая, краснаго дерева, кро- вать... Очевидно, все это было остатки изъ прежняго барскаго „величія" и, вѣ- роятно, только тѣ вещи, которыя были ей дороги, по какимъ-либо воспоминаніямъ. Вообще, мнѣ особенно понравилось въ Нинѣ то, что она, кажется, инстинктивно избѣгала всякаго маскарада въ „мужичку", гдѣ это только было возможно. Она дер- жалась естественно и просто, не стараясь всячески маскировать въ себѣ „барынюа , такъ какъ это было всѣмъ извѣстно, и въ то же время по возможности уничто- жая въ себѣ все, что могло бы рѣзать глаза. Ея золовки почти ничѣмъ не от- личались отъ нея. Моя жена заговорила еъ Ниной о хозяйствѣ, разсматривая основу на большомъ станкѣ, стоявшемъ у окна. — 0 , я это лучше всего усвоила,— сказалаііина.—Надо же чѣмъ-нибудь мнѣ наверстать... Многія работы, въ особен- ности въ полѣ, до сихъ поръ у меня не спорятся... А они еще меня гоняютъ отъ нихъ,—все за барыню считаютъ. — ІІолно, Нина Петровна, — сказалъ старикъ. — Матери дочерей жалѣютъ, а намъ грѣхъ тебя не пожалѣть. Много еще, Нинушка, впереди... Много у му- жика всего увидишь... У мужика горе да работа всегда впереди* — Какой онъ у тебя еще молодой! —• сказалъ я старику про Андрея, когда мы всѣ усѣлись за самоваръ. — Молодъ еще... Погодки, вѣдь, они съ Ниной Петровной... Бывало, вотъ она но десятомъ годку бѣгала сюда, балуются вотъ тутъ, подъ окнами, или въ саду... А то, бывало, какъ у нихъ въ усадьбѣ садъ убиралъ, —возьму его съ собой,— тамъ играютъ. Другой разъ придешь одииъ, просятъ съ сестрицей онѣ, молятъ, цриведи, да приведи Андрюшу. ГІу, тогда ужъ утрешь ему сопли-то, одѣнешь по- пріятнѣй и поведешь... Думано ли дѣло! А тутъ вдругъ... И старикъ не договорилъ. — Чтовдругъ?—спросилъ я его, видя, что старикъ разболтался. Старикъ взглянулъ мелькомъ на Нину, какъ бы желая получить отъ нея разрѣ- шеніе, и продолжалъ: — Восемь лѣтъ съ того прошло... Да, восемь лѣтъ,—продолжалъ онъ.—Восемь лѣтъ не видали мы господъ... А потомъ опять съѣхались... 0,Господи,Господи!.. Всему времена и сроки,—прибавилъ ста- рикъ задумчиво.—Н-да, были времена... Все было: и богатство, и власть, и жизнь въ удовольствіе—и все прахъ!.. Великія дѣла Господни!.. Нинушка какъ-то забѣ- жала къ намъ—и не узнать: меня ростомъ болыпе. А сама, что піонъ, вонъ какъ только-что бутонъ расшибетъ... Молодо!.. Что. молодости?.. Плохо ли кругомъ, хо- рошо ли, она все свою ж и з ііь оказываетъ... Еще какъ ея тятенька живъ былъ, почесть все лѣто у насъ пробыла: съ дѣвками моими въ поля, луга ходила, жала, ко- сила. Да, вѣдь, до устали, право-слово! Любуемся ей, смѣемся.-.. Что жъ, думаемъ, пущай позабавится: лихо ей было жить-то при тятенькѣ. Всѳ на антресоляхъ одна, все-то одна,—не люлила она содомской-то жизни. Бывало, съ отцомъ-то по мѣсяцамъ не видалась...Такъ-то у насъ и гостила. Другой разъ, ужинать сядетъ послѣ ра- боты, какъ быть по-крестьянски. Вотъ какъ-то однажды поужинали мы, а она вдругъ скрыла эдакъ вотъ лицо въ руки,— скрыла, да какъ завоетъ горькимъ пла- чемъ, какъ завоетъ. Мы это всѣ повска- кали съ лавокъ... Смотримъ—стало ее трясти. Положили мы ее на лавку, а сами состраху ни живы, ни мертвы,—думаемъ: не съ работы ли это съ ней, засудятъ насъ за барышню!.. А она пришла это въ себя, улыбается, блѣдная лежитъ... „Дѣдушка,—говоритъ,—я давно тебѣ хочу сказать: возьми ты меня къ себѣ въ доч- киа . Перекрестился я, говорю: —Что ты, милушка, въ своемъ ли умѣ говоришь?.. Коли, молъ, тебѣ полегче, такъ "мы ужъ тебѣ лошадку изготовимъ, да домой све- земъ... Попользуютъ тебя там ъ ...“ А она опять: —„Возьми, говоритъ, а то мнѣвсе одно худо будетъ... А Андрей, я знаю, меня полюбитъ... Вѣдь, мы съ нимъдавно дружны...“ Говорила она такъ-то, а я Андрею мигнулъ, чтобъ онъ лошадь го- товилъ... Ну, уговорили ее кое-какъ,от- везли домой, за лѣкаремъ тамъ сказали послать. А сами домой вернулись,—не пере- дохнемъ, всю ночь не спали: ждали, что-то намъ будетъ!.. А на утро, глядь, она опять къ намъ: блѣдная, лица на ней нѣтъ, сурь- езная .. Пришла и говоритъ: — „Ты, го- ворнтъ, дѣдушка думалъ, что я вчера безъ ума была, что больная этакъ гово- рила... Нѣтъ, говоритъ, я здорова, и тѣ слова въ правду тебѣ вчера сказала и теперь скаж у ...“ — „Да что съ тобой, спрашиваю, Нинушка?“ А она мнѣ: „Не