b000002167

Б А Р С К А Я Д О Ч Ь . 9 9 же Ниной, сколько и своимъ страннымъ ямщикомъ. — Я и самъ не разъ бѣгать собирал- ся,—отвѣчалъ онъ, по обыкновенію, не прямо на заданный вопросъ (онъ болыпе любилъ выражаться аллегоріями, уподоб- леніями и въ каждомъ мало-мальски не- обычномъ явленіи, повидимому, находилъ какой-то особый, таинственныйсмыслъ).— Прежде-то я былъ иичего, какъ быть му- жикъ, а какъ у дѣдушки пожилъ (начет- чикъ онъ), да книги сталъ разбирать, ну, и пошли всякія мысли... — Куда же ты бѣжать собирался? — Въ скитъ хотѣлъ бѣжать, въ мона- стырь... Въ разные города хотѣлъ... Въ Соловки... Всякаго, говорятъ, тамъ не- обнаковеннаго народу можно увидать и многому отъ нихъ научиться... Такъ ужъ какъ въ голову-то разъ забилось, от- туда не выбьешь... Онъ засмѣялся и потомъ, помолчавъ, прибавилъ: — Правда ли, нѣтъ ли, живетъ, слышь, и поднесь въ Соловкахъ, въ заточеніи, человѣкъ болыпого ума. Былъ онъ прежде баринъ, богатый и мощиый и великій для своего народа мучитель и злодѣй... И былъ ему гласъ во снѣ: „иди тывъ скитъ, одѣнься въ рубище и потрудись въ потѣ лнда тридцать три года, — и объявится тогда черезъ тебя дѣло великое, и пре- терпишь ты мученія, и тѣмъ все тебѣ простится и избавишься ты вѣчныя муки“ . Такъ онъ и сдѣлалъ, и когда прошло тридцать три года, опять гласъ велѣлъ ему итти по землѣ и объявить народу волю... И пошелъ онъ ходить изъ града въ градъ и вездѣ объявлять волю (было зто задолго еще до всемилостивѣйшаго манифеста). Тогда вознегодовали на него, схватили и ввергли въ заточеніе на Бѣ- ломъ морѣ. Въ такомъ мистическомъ тонѣ долго еще разсказывалъ мой ямщикъ. По какъ ни любопытны были эти разсказы, какъ ни интересенъ онъ былъ самъ по себѣ,— я плохо его слушалъ: ІІина не выходила У меня изъ головы, а о ней онъ болыпе уже ничего не сообщалъ. II. Какъ живой стоялъ въ моемъ вообра- женіи образъ странной дѣвочки, несмотря на то, что очертанія его были крайне прихотливы, неуловимы; притомъ же я ви- дѣлъ ее всего два раза, да и то первый разъ , когда ей не было еще десяти лѣтъ, а во второй—восемнадцатилѣтней дѣвѵш- кой. Когда я, попавъ волею судьбы въ провинціальную глушь на кондицію, въ первый разъ познакомился съ семьей моей жены, я встрѣтилъ у нихъ это маленькое, полууродливое, полуграціозное существо, съ черными кудрями, ввалившеюся сухою грудыо, тонкими, какъ' жердочки, полуго- лыми руками, но полнымъ, розовенькимъ личикомъ. Это маленькое . существо по- являлось въ домѣ жены такъ же неожи- данно и прихотливо, какъ метеоръ: каж- дый день нѣтъ - нѣтъ да и промелькнетъ ея личико предъ тобой, — именно „про- мелькнетъ“ , и притомъ непремѣнно съ раз- личнымъ выраженіемъ: всего часъ тому назадъ промелькнула она рѣзвая, игри- вая, веселая, раскраснѣвшаяся, съ бли- ставшими ребячьей веселостыо глазками, а вотъ спустя этотъ часъ она уже про- неслась какъ блѣдная, легкая тѣнь, какъ скорбный образъ больной, умирающей ма- лютки, у которой сверкаютъ потухающимъ блескомъ только большіе - болыніе глаза (вѣдь, у больныхъ дѣтей всегда бываютъ такіе болыніе, глубокіе глаза)... То ме- теоръ нашъ совсѣмъ исчезнетъ и не по- является недѣлю, двѣ, а пойдешь въ садъ— и вдругъ онъ мелькнетъ совершенно не- ожиданно: глядишь, подъ кустомъ шеве- лится маленькое существо, посмотритъ на васъ своими большими глазами и затѣмъ продолжаетъ создавать изъ цвѣтовъ, вѣт- вей и листьевъ вокругъ себя какой-то своеобразный міръ: тутъ и гроты изъ на- тасканной кучи песку, украшенные плю- щемъ, и веранды изъ переплетенныхъ вѣтвями кустовъ, и цѣлые ковры изъ раз- ноцвѣтныхъ, выложенныхъ узоромъ, ле- пестковъ. Говорила она рѣдко, отвѣчала неохот- но; а когда съ ней разговаривали, она только смотрѣла въ упоръ своими, какъ будтонедоумѣвающими, глазами и изрѣдка кивала головой... Чудное, прелестное, но странное было это созданьице! Ее такъ ииогда страстно хотѣлось любить, ласкать, цѣловать, и въ то же время рука, про- тяиувшаяся, чтобы погладить ея кудри, останавлмвалась на полдорогѣ, потому что въ эту минуту она внезапно взглядывала на васъ такимъ холоднымъ и въ то же время полнымъ ужасаимольбы взглядомъ... Помню, разъ я и жена играли на пло- хонькомъ фортепіано въ четыре руки „Лѣснаго царя“ . Не знаю, по какому-то 7*