b000002166

4 6 УСТОИ. ЧАСТЬ I . ДЪДОВСКОЕ ГНЪ ЗДО. — Развѣ мы къ худу? Мы къ тому, свой монастырь въ столицахъ заводите, чтобы всѣмъ какъ лучше, а она... да въ немъ свои уставы и вводите! А въ — Какъ лучше? Али ты забылъ, какъ дѣдовскомъ гнѣздѣ, на дѣдовской землѣ ио-дѣдовски лучше-то? Али дѣдовскіе вамъ дѣлать нечего... Въ дѣдовскомъ устои потерялъ? Такъ поди—дѣдушка-то гнѣздѣ сообща живутъ, на дѣдовской зе- еще.живъ! Поди пади предъ нимъ ницъ, млѣ ни для кого особняковъ не построено! да и сына-то возьми съ собой (еще онъ, — Да какая земля-то?— спросилъ, нѣ- Господи благослови, о дѣдушкѣ-то и не сколько даже торжественно, Вонифатій заикнулся спросить!), да и моли старца, Мосеичъ. чтобъ онъ вамъ разумъ и сердце от- — Дѣдовская, не чужая... крылъ... Можетъ быть, Господь, отъ ва- — Да чья она такая?а? Земля-то? Дѣ- шей молитвы смиловавшись, и откроетъ душка-то вонъ глухой да слѣпой сидитъ, старцу словесную рѣчь вамъ въ поученіе... а мы, дураки, въ благодушіи пребыва- Вотъ какъ лучше-то! Можетъ быть, тебѣ емъ ... А земля-то чья? старецъ-то и скажетъ, что по дѣдовски — Никакъ что-то я не пойму тебя,— въ молчанку-то не играли, что помнили, сказала Ульяна Мосевна, между тѣмъ какъ ежели къ намъ чужіе люди привержены, у нея вдругъ подогнулись колѣна и за­ то ихъ въ смущеніе грѣхъ приводить... дрожали ноги. Вотъ какъ лучше-то! Лучше-то — вышли — А вотъ поди къ Петюшкѣ , онъ те- бы вы вотъ на улицу да предъ всѣмъ бѣ скажетъ... Онъ, вотъ, въ столицъ жилъ, честнымъ міромъ и сказали: „вотъ, молъ, да больше насъ знаетъ. и вотъ что мы придумали, а верхъ за — Чья же земля-то? — вдругъ кто-то мірекимъ словомъ11. Потому— умъ хорошо, спросилъ глухимъ голосомъ среди окру- а два лучше!.. жавшей тьмы. — А ежели пятеро дураковъ да столько Голосъ этотъ звучалъ такъ странно, же бабъ, такъ и совсѣмъ никуда не го- что даже Вонифатій вздрогнулъ и не от- дится! х а -х а -х а !— засмѣялся своей остро- вѣчалъ, пока не догадался, кому онъ при- тѣ Вонифатій Мосеичъ, совсѣмъ не только надлежалъ. уже оправившійся отъ смущенія, но даже — Поди, Короната Львовича спроси: преисполнившійся наипущей храбрости.— онъ тебѣ скажетъ, кто нынче за Коря- Да теперь, ежели правду-то говорить, такъ винскую пустошь полтораста серебромъ, Петюшка-то всѣхъ насъ разумомъ за по- какъ едину деньгу, отвалилъ. ясъ заткнетъ,— вдругъ твердо заговорилъ — Кто же отвалилъ?— спросилъ опять онъ, внушительно наступая на Ульяну тотъ же голосъ, сопровождавшийся уси- Мосевну. леннымъ сопѣніемъ въ. чубукъ и полнымъ — Его разумъ при немъ и останется, снопомъ красноватыхъ лучей, вылетав- а нашъ—при насъ. шихъ изъ трубки. — Да теперь,— продолжалъ, не слушая — А Петюшка отвалилъ, потому что и повышая голосъ, Вонифатій — знаючи въ столицѣ былъ да зналъ, что съ зем- его, я прямо скажу: дураки мы здѣсь си- лей дѣлается, а мы здѣсь, дураки, сидѣ- димъ, круглые дураки. На насъ также ли да мало видѣли. Вотъ чья земля - то! люди-то смѣются, что вотъ надъ Фила- Еще надо попросить умственнаго человѣ- реткой! ка разузнать, чья у насъ земля-то!.. А — Мы для души живемъ, а не для по- мы разсѣлись на ней, ровно и впрямь по­ хвальбы. мѣщики! Да замѣстъ того, какъ умные — Да теперь,— снова продолжалъ все люди поступаютъ, чтобы даръ-то Божій внушительнѣе Вонифатій Мосеичъ,— ска- за собой закрѣпить, да оборотъ съ нимъ жи мнѣ Петюшка только слово, да я за сдѣлать, мы, по бабьему-то разуму, еще нимъ куда хочешь пойду! Потому это че- чужаковъ на нее нагнали. Пора за умъ ловѣкъ на рѣдкость! Ему ото всѣ хъ ува- взяться, а коли своего н ёхватае тъ , такъ женіе, а не то что смѣшки... тѣ хъ , у кого онъ есть, слушаться! Вотъ — Пущай предъ Коронашками онъ и что! Еще болынакъ-то—я !.. Какое рас- выхваляется, коли нашею душевностью предѣленіе сдѣлаю, такъ и будетъ! Х у - небрежетъ! А ты подождалъ бы свою-то дого не придумаю! старость безчестить! Подождалъ бы при- Вонифатію высказать все это стоило та- мѣръ-то съ Маркушекъ брать, да отъ кого напряженія, что, замолчавъ, онъ по- дѣдовскихъ устоевъ отшатываться ! А и терялся и не могъ ничего сообразить, то сказать, коли здѣсь не любо, такъ Послѣднія слова Вонифатія были до