b000002166

ГЛАВА II. НОВЫЕ ЛЮДИ. 4 5 теперь нарочно оттуда въ гости побывать Петюшкѣ, онъ тебѣ провѣрку сдѣлаетъ!.. собрались! Ка-акъ же! Все одно, говорятъ, Каковъ ты предъ нимъ окажешься?.. Х а , что родные. Тоска взяла, нельзя не на- ха ! Небось, надъ Петюшкой баре да бо- вѣдаться: какъ , что, ну, и прочее такое, гачи не надсмѣются, какъ надъ тобой! Зовутъ съ собой земляковъ-то, кои обѣд- Такъ-то, другъ! Куда ужъ намъ! На-ка няли: земли обѣщаютъ у себя, избы по- тебѣ вотъ сѣмячекъ ... Пощелкай, г. су- мочью поставить... дейщикъ! — Такъ-то, по Б ожьему-то, Филаре- В се лицо Вонифатія сіяло несказаннымъ тушка, и надо бы. Дѣдовскіе это устои- благодушіемъ: его глаза прищурились и то. Вѣка люди на нихъ прожили, такъ были влажны; щеки даже пылали, каза- примѣра худого не будетъ. лось, вмѣстѣ съ его рыжею широкою бо- И снова задумался Филаретушка. родой. Онъ былъ, поистинѣ, человѣкомъ, Наконецъ, вдругъ какъ-то особенно не- который вдругъ увидалъ осуществленіе ожнданно обратился онъ къ Ульянѣ Мо- своей долгой мечты, и, притомъ, безъ вся- севнѣ : каго личнаго труда съ своей стороны. На — А знаете, тетенька Ульяна Мосевна, немъ была поярковая шляпа грешневи- я такъ полагаю: у него, у Петруши-то, комъ, нѣсколько свалившаяся на заты- прострѣлъ въ сердцѣ!—почти вскрикнулъ локъ, синій, слегка наброшенный на плечи Филаретушка, какъ будто самъ поражен- разлетай, въ широкій карманъ котораго ный осѣнившею его мыслью. онъ поминутно лазилъ за подсолнечниками — Не легче отъ этого, Филаретушка, и постоянно просыпалъ ихъ черезъ паль­ це легче!— попрежнему, съ грустною су- цы. Онъ угощалъ ими всѣхъ присутство- ровостью проговорила Ульяна Мосевна. вавшихъ. Луша весело смѣялась надъ Они подошли къ кельѣ Ульяны, какъ отцомъ, дѣйствительно нѣсколько смахи- до нихъ донесся говоръ отъ качели. Толь- вавшимъ на паяца. Отъ него попахивало ко теперь замѣтили они, что у качелей водкой. Сидѣвшихъ у качелей было очень собралась обычная компанія. Ульяна Мо- трудно распознать, и только по голосу севна не хотѣла, впрочемъ, теперь итти можно было отличить разговаривавшихъ, къ ней и уже стала было прощаться съ да изрѣдка трубка Вахромея краснова- Филаретушкой, какъ услыхала несшійся тымъ заревомъ освѣщала его сурово-таин- отъ качелей голосъ В онифатія. Вонифа- ственное, нѣсколько цыганское лицо и тій былъ какъ-то необычно веселъ, что- здоровую, полнощекую, широкую, вѣчш> то разсказывалъ, чѣмъ-то хвалился и самъ улыбавшуюся физіономію брата Хипы, си- хохоталъ на весь выселокъ. Это поразило дѣвшаго рядомъ съ нимъ. не только Ульяну Мосевну, но и Филаре- — Такъ-то, братъ! Далеко намъ съ тушку, и они пошли къ качелямъ. тобой!— хлопнулъ Вонифатій по плечу Фи- Сумеречная мгла все больше и больше ларетушку и захохоталъ. сгущалась надъ выселкомъ. Окружаюіціе — Что ты гогочешь? Чего ты старину- предметы все больше теряли опредѣлен- то свою безчестишь? — вдругъ раздался ныя очертанія и сливались въ какія-то среди тьмы звучный, нѣсколько мужико- сплошныя темныя полосы. Фигуры людей ватый голосъ Ульяны Мосевны,—Али тем- превратились въ движущіяся тѣни. На но, такъ никому не видно, что у тебя темномъ осеннемъ небѣ кое-гдѣ загора- старческаго стыда нѣтъ? Молиться тебѣ лись звѣзды. Сырой сѣверный вѣтеръ пора, старикъ, молиться! А ты что дѣ- гналъ по улицѣ поселка желтые листья и лаешь? За молодыми, что ли, угоняться вмѣстѣ съ ними разносилъ надъ высел- хочешь? Чѣмъ бы молодой разумъ на путь комъ веселыя рѣчи Вонифатія. наставить, а ты за нимъ же въ по- Когда Ульяна подошла къ качелямъ, гоню!.. Вонифатій разсказывалъ про какую-то — Ну, что, ну, что ты, старуха, раз- продѣлку Короната Львовича и кулака ворчалась?—нѣсколько смутившись, про- Маркушки съ Филаретушкой. говорилъ Вонифатій. — Здравствуйте, — сказалъ Филаре- — Молиться, говорю, молиться пора тушка. тебѣ, старикъ, а не по Коронашкамъ да Да вотъ онъ и самъ здѣсь, госпо- Маркушкамъ бѣ га ть ... Пора бытебѣ сѣсть динъ -аблакатъ!.. Х а -х а !.. Легокъ на по- за Четьи-Минеи, да благочестиво чадъ минѣ! Ну, умственный крестьянпнъ, раз- своихъ поучать... А вы что затѣваете съ скажи-ка намъ отъ судейскаго-то понима- сыномъ-то? Объ чемъ по ночамъ-то в ъ нія что ни то! Ну-ка, пойдемъ къ моему молчанку играете?