b000002166

беретъ обитателей самыхъ дальнихъ де- ревень нашего прихода. Впрочемъ, нель- зя сказать, чтобы много онъ собиралъ молитвенниковъ въ лѣтнее время. Батюш- ка, вообще, жаловался на нерадѣніе на- родакъ церковнымъ службамъ. А насчетъ нашей деревеньки я и самъ могусказать, что особой ревности къ посѣщенію Божья- го храма не замѣтилъ. Нарочно наблю- далъ я, послѣ обѣдни, за возвращавши- мися изъ церкви нашими богомольцами и больше десятка взрослыхъ и малолѣтнихъ не насчитывалъ. Изъ нихъ половина были постоянные богомольцы, которыхъ я за- мѣчалъ каждый разъ: двѣ старухи, да не совсѣмъ индиферентная къ религіознымъ вопросамъ довольно зажиточная семья крестьянина Шмонина, жившаго какъ разъ противъ меня. Старикъ Шмонинъ, чѣмъ- то недовольный нашими церковными по- рядками, перешелъ въ расколъ, подъ влія- ніемъ своего сосѣда, исконнаго расколь- ника, о которомъ яуже упоминалъ. Вмѣ- стѣ съ собой увлекъ онъ всю семыо, за исключеніемъ лсены. Но затѣмъ, неудо- влетворившись и расколомъ, недавно вновь обратился къ православію. Какъ, вообще, всѣ прозелиты, эта семья осо- бенно усердно исполняла религіозные об- ряды. Что касается моего дѣда Матвѣя, то онъ никогда не ходилъ въ церковь, хотя при этомъ былъ очень религіозенъ, любилъ говорить о ,,божественномъ“ и, въ то же время, не былъ сектантомъ. Въ этомъ отношеніи, личность дѣда Матвѣя была очень замѣчательна, и, нужно ска- зать, что такихъ личностей не мало сре- ди народа. Насколько я могъ понять изъ разговоровъ съ ними, они, неудовлетво- ренные ни одной изъ имѣюшихся подъ руками религіозныхъ формъ, выработали совершенно своеобразный, самобытный взглядъ на вещи. Строго-законченной ре- лигіозной системы я у дѣда Матвѣя не замѣтилъ; онъ— скорѣе эклектикъ, но самобытность критическаго отношенія къ тѣмъ источникамъ, изъ которыхъ онъ вы- бираетъ все лучшее и выбрасываетъ все, для себя неподходящее, онъ отстаиваетъ сильно.Я думаю,чтоизъэтихъ-то собствен- но личностей и вербуются какъ послѣдо- ватели, такъ основатели и руководители новыхъ сектантскихъ ученій. Сынъ дѣда Матвѣя, Якимъ съ женой, впрочемъ, бы- ли довольно индиферентны къ религіоз- нымъ вопросамъ, частью по безпечности, какъ люди, прожившіе долгое время въ городѣ, частыо, можетъ быть, и потому, что дѣдъ Матвѣй не былъ особенно на- стойчивъ въ этомъ отношеніи. Они ходи- ли въ церковь, исполняли всѣ обряды и только; какъ всѣ вообще крестьяне, до- вольно строго говорили о церковнослу- жителяхъ и ихъ злоупотребленіяхъ; во- обще, были о нихъ довольно нелестнаго мнѣнія. Но внука Васю дѣдъ Матвѣй „обучалъ" , надо думать, потому что, каждое воскресенье, какъ только начи- нали звонить, дѣдъ шелъ будить Васю, спавшаго рядомъ со мной, за перегород- кой, въ клѣти. Онъ будилъ его долго, упорно, настойчиво, до жалости (въ осо- бенности было жалко въ страдное время, когда наканунѣ работали до 11 часовъ ночи съ 4-хъ часовъ утра, и Вася рабо- талъ, какъ взрослый работникъ, не по- кладывая рукъ). Васѣ хочется и есть возможность соснуть хотя еще два часи- ка. „Сейчасъ, сейчасъ",—крикнетъ онъ дѣду и опять задремлетъ. А настойчи- вый дѣдъ, подождавъ минутъ десять, опять кричитъ: „Васютка! Васютка! вста- вай Богу молиться!“ Иногда такъ и хо- чется прогнать его. Нерѣдко тетка Але- ксандра вступалась за племянника и го- ворила: — „да полно-се тебѣ, батюшка, его мучить! Дай-се ему хоша часокъ по- спать. Успѣетъ еще за свой вѣкъ намо- литься... Вчера онъ, чай, не по ягоды бѣгалъ!..“ Уходилъ, ворча, дѣдъ, но че- резъ четверть часа опять уже кричалъ: „Васютка! Ва-сь. Ступай, говорю, Богу молиться!" Вася, наконецъ, сердито вста- валъ и шелъ умываться. И вотъ какъ молились дѣдъ со внукомъ (къ сожалѣ- нію, я могу сообщить объ этомъ только очень поверхностно). Въ переднемъ углу, въ божницѣ, лежала большая кожаная книга—„Четіи-Минея“; къ ней прилѣп- лялъ иногда дѣдъ восковую свѣчу. Тутъ же, на лавкѣ, подъ образами, разсти- лалъ онъ какой-то платъ и начияалъ мо- литься, кладя болыніе поясные поклоны и опираясь одной рукой въ этотъ платъ, Молился дѣдъ и шепталъ что-то. Вслѣдъ за нимъ молился, стоя въ сторонкѣ, и Вася. Послѣ долгихъ поклоновъ, они при- саживались и сидѣли нѣкоторое время въ благочестивомъ молчаніи. Затѣмъ дѣдъ поднимался и возглашалъ полушопотомъ первыя слова тѣхъ молитвословій, кото- рыя, по его расчету, должны были чи- таться въ церкви. Затѣмъ, снова моли- лись, шепча про себя, вѣроятно, эти са- мыя молитвы. Потомъ дѣдъ бралъ съ божницы кадильницу съ ручкой, клалъ