b000002166

тебѣ, что у насъ одно тронь — все тро- нется. Вотъ теперь она бунтуется, отъ надѣла отказывается,—нужно этому надѣ- лу мѣсто пріискать! нужно его на кого ни-то да навалить... Потому, начальство на наши бабьи бунты не очень посмо- тритъ! Ему подай! и т. д. Я задавалъ вопросъ за вопросомъ; му- жики отвѣчали, перебивая другъ друга, и, въ концѣ-концовъ, оказалось, чтовотъ какимъ образомъ взбунтовавшаяся баба „потревожила всю деревню“ и какимъ образомъ пришелъ міръ къ благополуч- ному разрѣшенію цѣлой массы поднятыхъ „бабьимъ бунтомъ" вопросовъ. Здѣсь мы еще разъ увидимъ, изъ какой невообра- зимо-переплетенной паутины всякихъ ком- промиссовъ, невозможныхъ примиреній и противорѣчій приходится выпутываться общинѣ при каждомъ, даже самомъ не- значительномъ, актѣ общинной жизни. Дѣ- ло вотъ въ чемъ: По распаденіи большой промышленно- земледѣльческой артели—семьи братьевъ Сысоя и Ивана Гордеевыхъ — изъ нея, среди прочихъ, выдѣлился одинъ изъ двоюродныхъ братьевъ, по прозванію Гу- саръ, самый бѣдный изъ всѣхъ. Хотя ему и досталась часть собственныхъ пу- стошей по раздѣлу, но скоро эта зем- лишка, путемъ разныхъ „одолженій“ и закладныхъ сдѣлокъ, какъ-то перешла почти цѣликомъ къ его братьямъ-коммер- сантамъ. А между тѣмъ, семья росла, самъ онъ попалъ въ военную службу; жена съ ребятишками кое-какъ переби- валась на общинномъ надѣлѣ, при посо- біи мірскихъ „помочей“ . Вернувшись въ отставку, Гусаръ еще взялъ на одну ду- шу надѣлъ и принялся крѣпко за земле- пашество. Но скоро умеръ. Осталась вдова съ пятерыми малыми ребятишками на рукахъ и съ двухдушевымъ надѣ- ломъ. Міръ оставилъ за ней этотъ на- дѣлъ, пока не подрастутъ ея сыновья. Но Гусарихѣ, больной, измаявшейся „на вдовьей линіи“ (она, вѣдь, почти всю жизнь вдовой прожила, хотя и при жи- вомъ мужѣ, который ходилъ изъ полка только въ побывку), не по силамъ стало тянуть одной надѣлъ,- даже при пособіи помочей. И вотъ она, какъ мы видѣли, приходитъ на міръ и отказывается отъ надѣла. На міру получаются такимъ об- разомъ свободными двѣ „залишнія души“, два „гулевыхъ надѣла“ и деревенскій безземельный человѣкъ, деревенскій про- летарій, нищій—въ лицѣ Гусарихи. Все это, какъ легко понять читателю,—логи- ческое слѣдствіе той сложной и неприми- римой системы компромиссовъ, о которой мы говорили въ предыдущей главѣ; это— логическое слѣдствіе антинародныхъ эле- ментовъ деревенской жизни, каковы: на- дѣлъ, ревизская душа, подушная подать, сильныя и малосильныя семьи и пр., и пр. Если народъ и нашелъ чѣмъ пара- лизовать эти неизбѣжныя логическія по- слѣдствія чуждыхъ ему началъ, прибѣг- нувъ къ системѣ передѣловъ, то все-таки эта система могла только болѣе или ме- нѣе парализовать ихъ, но не уничтожить радикально. Въ данномъ случаѣ съ Гу- сарихой система передѣловъ, конечно, дѣлаетъ въ высокой степени важную услу- гу, гарантируя ея дѣтямъ въ будущемъ право на общинную землю, но и только; въ данный же моментъ, когда дѣти слиш- комъ малы, чтобы помогать матери, она безсильна спасти ихъ отъ юдоли проле- тарія. Хорошо, если они, благодаря счаст- ливымъ случайностямъ, благополучно про- странствуютъ эту юдоль и сохранятся къ 18—20 годамъ бодрыми духомъ и силь- ными физически, чтобы вступить снова въ общину равноправнымъ ея членомъ, тогда система передѣловъ спасетъ ихъ отъ батрачества. Но если эти счастли- выя случайности не будутъ ниспосланы небомъ на бѣдныя ребячьи головы, тогда не спасти ихъ общиной системѣ передѣ- ловъ: они сгибнутъ или совсѣмъ, ІІЛИ отобыотся отъ хлѣбопашества, отъ дере- венскихъ работъ раньше чѣмъ община мо- жетъ притти къ нимъ на помощь съ своей системой передѣловъ. Итакъ: слѣдствіемъ „бунта“ Гусарихи въ общинѣ явились два новые элемента: „гулевой надѣлъ“ на двѣ души и сельскій пролетаріи въ лицѣ вдовы съ малолѣтками. Но такъ какъ современные общинные порядки по- велись не вчера, не нынѣ, то въ ямской общинѣ, понятно, нашлись подобные же пролетаріи, т.-е. безземельные мужики, народившіеся еще раньше въ ней. Та- кимъ субъектомъ явился Наумъ Шмо- нинъ, одинъ изъ братьевъ, выдѣлившійся изъ семьи Шмониныхъ, получившій са- мостоятельный надѣлъ, но скоро запьян- ствовавшій, бросившій надѣлъ, пропа- давшій нѣсколько времени гдѣ-то на сто- ронѣ, можетъ быть въ поискахъ за тѣмъ, „гдѣ лучше“, и теперь вернувшійся опять въ родную общину. Наумъ заявился на сходъ и сказалъ: —„я бы теперь залишнія души, пожалуй, и взялъ. Я, братцы, ей-