b000002166

2 8 0 ДЕРЕВЕНСКІЕ БУДНИ. они, о чемъ-то мирно разговар ивая не- ли взято, тотъ столько времени и въ торопливо двигались въ нашу сторону, десятскихъ ходитъ. На одну душу—де- Наконецъ, они подошли къ избѣ, стояв- сять недѣль, на двѣ — двадцать. Мнѣ шей какъ разъ противъ меня и, кряхтя, ужъ вотъ, сл ава-те Господи, немного усѣлись на положенное на выдающіеся осталось. углы нижняго вѣнца длинное бревно. Ско- — А развѣ это тяжелая обязанность? ро откуда-то вышелъ третій мужикъ, по- — Да вотъ бѣгай, буди мужиковъ! А моложе, въ красной рубахѣ, и присѣлъ ужъ я старъ. Кому помоложе—такъ ни- противъ нихъ, задомъ ко мнѣ, на траву, чего. Какой тутъ трудъ. обнявъ руками колѣна. Посидѣвъ, одинъ — А отчего же никто вотъ изъ моло- изъ мужиковъ стукнулъ въ окно избы дыхъ, которые теперь сидятъ на улицѣ, пальцами и крикнулъ: „дядя Ели сей !"... безъ всякаго дѣла, отчего они не схо- Минуты черезъ три изъ воротъ избы дятъ? Давно бы ужъ собрали всѣ хъ . вышли: старикъ, съ бородою клиномъ, — Ни въ жизнь не пойдутъ, кому не въ шляпѣ гречневикомъ, и помоложе, съ чередъ. Это ужъ нельзя! благообразнымъ лицомъ, причесанный, въ Дѣдъ захватилъ изъ угла липовую тро- новой фуражкѣ и армякѣ въ накидку; стинку и вышелъ. Я вышелъ за нимъ, и оба они были въ саногахъ, между тѣмъ долго смотрѣлъ вслѣдъ дѣду, какъ онъ, какъ всѣ другіе босикомъ. Наконецъ,отъ высокій и сухой, сгорбившись и прихва- сосѣдней избы подошелъ уже пожилой тывая поясницу, двигая не сгибавшимися мужикъ въ соломенной шляпѣ, какую ногами въ большихъ, совсѣмъ развалив- иногда носятъ пастухи. шихся сапогахъ, переходилъ отъ избы — Что жъ мало?—крикнулъ онъ.— Че- къ избѣ, постукивая у оконъ палкой и го лѣниво собираетесь? Ишь, дрыхнутъ! называя каждаго хозяина по имени. Но — Разбудить надо,— отвѣтили мужи- вдругъ ему сходка закричала вслѣдъ: — к и :—посылай Матвѣя съ оглоблей ново- „Эй, дѣдушка Матвѣй!.. Закажи, чтобъ рачивать и хъ !.. бабы мѣшки тащили... Мѣшки!а . . .— „Слы- — И то надо! — сказалъ мужикъ въ шу, знаю!" откликнулся онъ, и затѣмъ соломенной шляпѣ и стукнулъ палкой къ по деревнѣ стали разноситься его выкри- намъ въ окно. ки: „Мѣшки! мѣшки тащите!" —Я сѣлъ — Эй, дъдушка Матвѣй! —•крикнулъ на бревно, положенное вдоль нашей избы, онъ. Мужики не обратили, повидимому, наме- — Ась? — отозвался дѣдъ, дотягивая ня особеннаго вниманія. Тѣ , которые вы- съ блюдечка чай. ходили на зовъ Матвѣя, проходя мимо, — Выходи скорѣй! Ступай, буди му- только мимоходомъ взглядывали на меня, жиковъ-то! Нѣкоторые кланялись; большею частью— — Ну-у! Ладно! Чего тамъ у в а с ъ за- нѣтъ. Кланялись преимущественно ста- горѣлось?— сердито протянулъ дѣдъ. рики и тѣ , которые посмирнѣе на видъ; — Иди, говорятъ. Выходи, такъ и молодые почти совсѣмъ не кланялись, а узнаешь... Ишь, лѣшій старый, съ бари- также богатые и сердитые на видъ му- номъ чай распиваетъ!—добавилъ мужикъ, жики. Скоро на сходкѣ оживленно заго- отходя опять къ сходкѣ. ворили, сперва двое, потомъ присталъ — Ишь,— проворчалъ на это дѣдъ :— третій, четвертый. Если кто наблюдаетъ ненависть все! Съ бариномъ, говоритъ, мужицкую сходку первый разъ, то рѣ- чай распиваетъ! Натко-сь, грѣхъ какой! шительно можно сказать, что, присамомъ В ъ кои-то вѣки! нанряженномъ вниманіи, онъ ничего не Дѣдъ, не торопясь, допилъ стаканъ и, пойметъ. Не пойметъ и тотъ, кто толь- кряхтя, поднялся. ко что пріѣхалъ въ деревню и не знаетъ — Ну, итти надо будить мужиковъ. самыхъ мелочныхъ, обыдениыхъ подроб­ ишь, лежебоки! Не видятъ сами, что на- ностей деревенской злобы дня. Такимъ родъ собирается! образомъ, для меня эта первая сх о д к а . — Да ты при должности, что ли, на была рѣшительно жидовскимъ кагаломъ, міру? въ которомъ я ничего не понималъ. Я — Ка-акъ же! Десятскій. слышалъ отдѣльныя слова, даже фразы, •— Выборный, значитъ. Въ почтеніи я понималъ ихъ, но, при всемъ вниманіи, ты, выходитъ. положительно не могъ составить что-ни- — Какой почетъ! У насъ по порядку будь связное. справляютъ. У кого насколько душъ зем- — Мѣшки... Тридцать четвертей... Зер-