b000002166

мо къ сараю, взялъ вилы и, сваливъ ихъ на дроги, тѣмъ же путемъ двинулся обрат- но, весь поглощенный спѣшною работой. Ржаное поле въ нынѣшнемъ году под- ходило какъ разъ къ усадебнымъ за- дамъ Дергачей, и Пиманъ, повернувъ ло- шадь на межпольную дорогу, сразу по- тонулъ въ высокомъ морѣ колосьевъ, ко- лыхавшемся волнами по высокому холму. Но едва онъ добрался до вершины хол- ма, какъ ему навстрѣчу вынырнулъ, то- ропливо бѣжавшій откуда-то, староста Макридій Сафронычъ. — Пиманъ, да ты куда? Да что съ вами, лѣшими, нонѣ подѣлалось?—закри- чалъ на Пимана Макридій, въ сердитомъ недоумѣніи. Онъ былъ весь въ поту отъ сильнаго волненія и ходьбы. — Да что я?—спросилъ тоже недоумѣ- вавшій Пиманъ. — Какъ что?... Да вы ума, чтоли, рѣ- шились всѣ... не видишь, что ли, что дѣ- лается на деревнѣ-то?... — А что?—обернулся невольно глазами къ Дергачамъ Пиманъ. — Да разуй глаза-то... Вѣдь ты былъ или нѣтъ на улицѣ-то!... — То-то что нѣтъ!... — То-то что нѣтъ!—передразнилъ его староста.—У всѣхъ у васъ нынче гла- за-то врозь смотрятъ... Вѣдь, сходъ со- бирается... — Что вы когда вздумали? — уже за- ворчалъ Пиманъ.—Нашли время!... Намъ неколи... У насъ работа... Ишь, когда вздумали собирать! И Пиманъ задергалъ вожжами. — Да кто его собиралъ! — закричалъ Макридій. — Чортъ его собиралъ — вотъ кто!... Ты бы лучше глаза-то разулъ, али уши-то ототкнулъ... Что вы, лѣшіе, нонѣ ни о чемъ не думаете?... Малые ребята—и тѣ знаютъ!... Деревню вонъ чужіе люди заполонили, полна деревня народу, а они ничего не видятъ и не слышатъ... Ну, что случится, Господи спаси!... Вѣдь, это не что—вся Вальков- щина собирается... Чтожъ, я, что ли, буду отвѣчать? Одинъ отвѣчать я не бу- ду... Вишь ты, всѣмъ бы разбѣжаться только... Право!—сокрушался Макридій Сафронычъ, болѣе, впрочемъ, относя на- родную нечувствительность лично къ сво- ей судьбѣ, чѣмъ къ міру. — Да что мы, гулять, что ли, бѣга- емъ?—заворчалъ Пиманъ.—Чай, у насъ работа... Тоже не пироги въ лугахъ-то ѣдимъ... Ты вотъ торгуешь, тебѣ сво- боднѣй... ну, и говоришь такъ. А мнѣ неколи! И Пиманъ опять дернулъ вожжами. Но тутъ Макридій Сафронычъ уже вышелъ изъ себя. Онъ въ отчаяніи схватилъ подъ уздцы Пиманову клячу и закричалъ: — Да ты взгляни... взгляни, что дѣ- лается!... Вѣдь, это сполохъ... Вѣдь, вся Вальковщина... Подымись на телѣгѣ-то, взгляни! Старый Пиманъ взобрался на телѣгу, посмотрѣлъ кругомъ и молча слѣзъ съ телѣги. — Видѣлъ?—спросилъ Макридій. — Видѣлъ... Съ чегожъ это? — А вотъ узнаешь,—внушительно ска- залъ Макридій и, почему - то вполнѣ увѣренный, что теперь Пиманъ уже не уйдетъ, отчаянно заработалъ руками и ногами, побѣжавъ къ Дергачамъ. И дѣйствительно, Пиманъ снялъ шля- пу, классически почесалъ затылокъ и, повернувъ лошадь, пустилъ ее рысцой обратно къ Дергачамъ, внимательно по- сматривая по сторонамъ, вдоль полей. ГЛАВА IV. Д у х ъ м і р а . I. Если небольшая, обыкновенная сѣрая деревенька Дергачи ничѣмъ особеннымъ не выдавалась изъ среды своихъ ближай- шихъ сосѣдокъ по внутреннему укладу своему, зато она пользовалась особымъ прёимуществомъ, не имѣвшимъ, впрочемъ, въ глазахъ ея исконныхъ обывателей осо- бенно важнаго значенія: судьба помѣсти- ла ее в ъ самомъ поэтическомъ и краси- вомъ уголкѣ Вальковщины. Уютно и ве- село засѣли Дергачи въ зеленой ложбинѣ между высокими скатами холмовъ, разу- бранныхъ теперь — въ іюньскій яркій день — разноцвѣтными полосами еще не- тронутыхъ косой и серпомъ хлѣбовъ. Съ какого изъ этихъ холмовъ ни подъѣзжай къ Дергачамъ, всюду увидишь деревню, какъ на блюдечкѣ. Она была вся нали- цо, вся на виду у своихъ сосѣдокъ, раз- сѣвшихся по холмамъ: смотри кто хо- чешь! Трудно было бы спрятаться дерга- чевскому обитателю отъ любопытнаго взгляда даже за старинными вѣтвистыми вязами, осѣнявшими деревеньку своими шумными вершинами, какъ шатромъ. Трудно сказать, что было причиной: