b000002166

1 8 0 УСТОИ. ЧАСТЬ I I I . МЕЖДУ СТАРОЮ И НОВОЮ ПРАВДОЙ. созданіе „новой правды*1 достаточно долж- съ ея близкими еще поддерживала вѣра но быть два десятилѣтія? И если уже въ въ „старую правду**; она говорила тогда, недоумѣніи между старою и новою прав- несмотря на всѣ испытанія: „ежели бы не дой остановилась Ульяна Мосевна, то знать, что у Бога правду сыщешь, лучше сколько милліоновъ деревенскихъ людей, бы въ гробъ лечь“ ; теперь же она чув- завѣдомо хорошихъ, этой деревенской ста- ствовала, что и сама „старая правда** рой интеллигенціи, стоятъ теперь въ томъ стала безсильна... же недоумѣніи, растерявшіеся, потеряв- Все это она думала и передумывала и шіе смыслъ жизни, ушедшіе въ себя, бо- въ этотъ вечеръ, все съ тѣмъ же безна- язливые, бѣгущіе „мірской улицы**, на дежнымъ результатомъ въ концѣ, съ тѣмъ которой нѣкогда они чувствовали себя же скорбнымъ покачиваніемъ головы, какъ дома, въ которой все понимали, и въ На улицѣ уже темнѣло все больше и которой теперь все стало выше ихъ по- больше, а мосеевцы все еще хорошенько ниманія? Ибо въ данный моментъ жизнь по- не знали, что случилось въ дергачевскомъ ставила задачи столь глубокія и великія, міру, хотя они по прошлогоднимъ подоб- которыя не стояли никогда передъ „ста- нымъ же исторіямъ и предполагали, въ рою правдой**... И когда же все это со- чемъ могло быть дѣло. Они все поджи- вершилось? Совершилось—когда такъ еще дали, не зайдетъ ли кто съ улицы. То недавно „старая правда** торжествовала Вахромей, то Ульяна Мосевна выгляды- и ликовала, обѣщая освобожденіе для вали въ волоковое окно, но, кромѣ все в сѣ хъ труждающихся и обремененныхъ! больше и больше таявшей въ сумеркахъ Много передумала обо всемъ этомъ Уль- толпы, какъ темныя волны качавшейся яна Мосевна. Часто вспоминала она Ере- вдалекѣ, никого не видали. Вотъ , нако- мѣя Еремѣича Строгаго: вотъ то ли не нецъ, отъ толпы остались только чуть „умственный человѣкъ** былъ, то ли не видные силуэты небольшихъ разорван- человѣкъ „старой правды**, а что сдѣ- ныхъ группъ. лалъ? Ушелъ отъ міра, отъ своихъ, ушелъ — Что это Прасковья нейдетъ съ Хи- въ городъ, какъ себялюбецъ, не захотѣлъ пой? Вѣдь, ужъ поди часа два, какъ она заодно съ міромъ тяготу нести. А еще за. нимъ побѣжала,— сказала Ульяна Мо- лучше: какъ онъ отнесся къ горю ихъ севна. семьи, когда они изнемогали въ тяжбѣ? — Не набѣдилъ бы чего,— прибавилъ „Да, говоритъ, дѣла!“ Вотъ и онъ такой Вахромей.— Вѣдь, оно, въ толпѣ-то, что же,, и онъ не знаетъ, что дѣлается съ на водѣ: снесетъ въ омутъ — и не по- народомъ. „Конечно,—думала Ульяна Мо- чуешь. севна, — много - много несправедливости — Спаси Господи, Мать Пресвятая Бо- надъ народомъ, жмутъ все еще бары, городица, по сушѣ странствующихъ, по жмутъ кулаки -купцы, поборы большіе, водамъ плавающих ъ ... Долго ли человѣку мало у крестьянина земли и лѣсу; все до бѣды! — благочестиво шептала Ѳе- это такъ , да съ самимъ -то народомъ что клуша. дѣлается? Вѣдь, при барщинѣ, житье не Но вотъ послышались тяжелые и не­ лучше было, а народъ былъ не такой, твердые шаги, затѣмъ какое-то ворчанье, дружнѣе жилъ, ровнѣе, тѣ снѣ е ... Что го- и въ избу стала валиться, держась за ко- ворить! Были и тогда драки, несправед- сяки, могучая туша Хипы безъ шапки, ливость была, да, вѣдь, видно было, изъ-за въ поддёвкѣ на одну правую руку, съ чего эта драка и кто въ ней виноватъ, осовѣлымн глазами и уставшимъ лицомъ. кто правъ, и несправедливость была для — Куда лѣзешь, медвѣдь, говорю?., всѣхъ явнѣе: ежели несправедливый че- Ступай въ избу да дрыхни!.. Куда ты ловѣкъ и дѣлалъ несправедливое дѣло, теперь годишься?— кричала сзади ІІра- такъ онъ и самъ зналъ, что несправед- сковья, держа въ одной рукѣ мужнину ливое дѣло дѣлаетъ. Ты ему скажешь, а шапку, а другою силясь вытащить его у него одинъ отвѣтъ: „а вотъ хочу такъ , назадъ. и дѣлаю!“ Тутъ явное дѣло, что чело- — Оставь его, Паша,— сказала Ульяна вѣкъ только „ндравомъ** да нахрапомъ Мосевна,— дай, отсидится немного... Что беретъ, а нынче... Развѣ Петръ ей такъ съ него взять? отвѣчалъ?** — Ну, ступай, сиди, — толкнула мужа Когда два года тому назадъ семья Мо- на лавку Прасковья и сама тотчасъ же сея Волка изнемогала въ тяжбѣ съ пле- опустилась на другую, съ истомленнымъ мянникомъ и братомъ, Ульяну Мосевну лицомъ, поправляя на головѣ илатокъ.