b000002166

1 0 4 УСТОИ. ЧАСТЬ I I . ВІІУ К Ъ . Иванъ Степанычъ,— только, братъ, смо- скрипъ тяжелыхъ желѣзныхъ дверей и три, не забывай сюда-то, сюда-то накла- звонъ большихъ, массивныхъ ключей и дывать,— ткнулъ онъ Петру въ лобъ паль- болтовъ. Предъ нимъ постоянно носились цемъ, — не забывай, братъ, что ты еще скачущія тройки, танцующія пары, звуки мужикъ... что вамъ еще много, много пѣсенъ и музыки... и В ѣра Ивановна, эта нужно... странная, волнующая и дразнящая Вѣра, Всѣмъ было пріятно чувствовать, что которая вотъ уже недѣлю терзаетъ сво- они сумѣли открыть и приголубить „луч- имъ неустаниымъ вниманіемъ и заботли- шій экземпляръ“ изъ народа, что, можетъ востыо молодого парня. Каждый день, быть, въ немъ воплотится та неуловимая какъ только онъ придетъ вечеромъ, она идея „сліянія", которая такъ упорно не уже ждетъ его въ его комнатѣ, усадитъ поддавалась проведение въ жизнь, благо- его предъ собою и долго пытливо смотритъ даря позорному индифферентизму однихъ, въ его лицо, страстно любуется имъ, под- печальному недовѣрію другихъ. перевъ голову рукой (Петръ теперь уже Даже Ѳедосья, выглянувъ въ двери и окончательно „посвятился" въ барскій ко- добродушно покачивая головой, любовно стюмъ и промѣнялъ на рынкѣ свою чуйку смотрѣла на Петра; и у этой крѣпостной па пиджакъ); а въ иемъ неудержимо кп- старухи пахнуло на душу тепломъ при питъ и волнуется кровь, краска то охва- видѣ „мужика", уже не загнаннаго на титъ полымемъ его лицо, то вдругъ от- кухню, не окрикиваемаго и оплевываема- хлынетъ и замретъ сердце, го, а сидящаго среди самихъ господъ и И никогда еще въ своей жизни не чув- даже въ господскомъ илатьѣ... И, Богъ ствовалъсебяПетръ „вполнѣчеловѣкомъ1-, знаетъ, можетъ быть, при этомъ и въ ея свободнымъ и независимымъ, сознающимъ старческой головѣ мелькнула мысль о свѣт- свое человѣческое достоинство, какъ въ ломъ будущемъ ея родной деревни!.. И этотъ бурный періодъ своей юности, ко- вотъ, при видѣ этого деревенскаго парня, торый, по странной ироніи человѣческоп къ которому случайно такъ хорошо подо- судьбы, онъ первый же вскорѣ и проклялъ. шелъ барскій костюмъ, столько честныхъ, хорошихъ мыслей зародилось въ головахъ По всему есть конецъ, читатель. При- всѣхъ этихъ добрыхъ людей! шелъ конецъ и замоскворѣцкимъ святкамъ. Да и Петръ, въ самомъ дѣлѣ, былъ --------- теперь очень хорошъ: лицо его сіяло дѣт- скимъ самосознаніемъ, энергіей, глаза свѣ- тились веселою, откровенною добротой. Рождественскій мясоѣдъ нынѣшняго года Тонкія черты его лица, дышавшаго здо- былъ очень коротокъ. Пролетѣла масля- ровьемъ, приняли красивыя, смѣлыя очер- ница. Была уже середа первой недѣли танія. Въ безпорядвѣ вившіеся, черные, Великаго поста. Стояла оттепель. Замо­ кудрявые волосы падали постоянно на скворѣчье приняло самый великопостный высокій лобъ, на глаза, въ особенности видь. Жиденькіе колокола раздражитель- когда онъ, встрѣчая постоянно пламенно- но, уныло и монотонно звонили, въ пере- пытливые взгляды Вѣры, полусмущенно и звонъ, къ „ееимонамъ". Среди пѣшеход- низко опускалъ голову, и отъ времени до ныхъ богомольцевъ не можетъ не обратить времени откидывалъ ихъ красивымъ, энер- нашего вниманія одна фигура, очень намъ гичнымъ взмахомъ головы... И эти кра- знакомая. Когда-то, въ томъ же самомъ сивыя, естественный, непридуманкыя дви- видѣ, мы уже встрѣчали ее въ этихъ мѣ- женія не пропали отъ вниманія Вѣры: въ стахъ . То былъ молодой человѣкъ, въ ея глазахъ все чаще и чаще мигали опа- длинной суконной чуйкѣ, полы которой сные огни. онъ подобралъ на одну руку, а въ дру- Святочное веселье шло crescendo. Мо- гой песъ большой, бѣлый, парусинный лодежь наслаждалась съупоеніемъ, запо- зонтикъ; на ногахъ у него были болыпіе, емъ. Некогда было одуматься, очнуться, тяжелые мокроступы, а на головѣ новая Цълая недѣля пролетѣла мигомъ, какъ суконная фуражка съ торчащею тульей, одинъ день. Балы, гостиницы, театры, Онъ шелъ не одинъ, съ нимъ рядомъ катанье и вино смѣняли одно другое. По тяжело ступалъ, разбрызгивая талый утрамъ Петръ бѣгалъ въ лабазъ; но его снѣгъ, старикъ, въ длинной, на рыжемъ занятія шли плохо, онъ сталъ разсѣянъ . бараньемъ мѣху чуйкѣ, застегнутой плот- Послѣ обѣда онъ уже едва могъ дождаться но на всѣ крючки и пуговицы, съ толстою, пяти часовъ, когда послышится знакомый съ мѣднымъ набалдашникомъ, палкой въ