b000002166

ГЛАВА III. „СЫНЪ НАРОДА". 101 Но онъ тутъ очень, очень часто подвер- выросла душа Петра. Отвѣты Петра были гался личнымъ непріятностямъ. Иногда, коротки, односложны, просты, и по нимъ впрочемъ, удавалось ему и выхлопотать было бы очень трудно представить себѣ примиреніе, но рѣдко. Чаще всего, для ясную и правильную характеристику окру- содержанія своихъ „жертвъ", за полнымъ жавшихъ его дѣтство условій. Но Пуга- недостаткомъ собствениыхъ средствъ, онъ евъ , во-первыхъ, былъ опытный психо- долженъ былъ изыскивать эти средства логъ, во-вторыхъ, былъ интеллигентный на сторонѣ. И это ему удавалось лучше, человѣкъ, обладающій цѣлою системой Способность „отрѣшенія отъ личныхъ апріорныхъ представленій о народѣ. Нѣ- благъ въ пользу другого" была для него сколькихъ словъ, сказанныхъ Петромъ о мѣриломъ проникновенія въ его пропо- теткѣ Ульянѣ Мосевнѣ и Строгомъ, было вѣдь. Часто, послѣ своей импровизаціи, совершенно достаточно, чтобы воображе- онъ прямо приступалъ къ своимъ слуша- ніе Пугаева создало цѣлые типы. Онъ, телямъ и требовалъ „практическаго", ре- какъ истый художникъ, по едва улови- альнаго выраженія ихъ сочувствіякъ его мымъ признакамъ, умѣлъ создать цѣль- идеямъ. И интеллигенція, въ особенности ные, полные образы. Создавъ ихъ, онъ женскаго пола, наэлектризованная его чувствовалъ себя виолнѣ удовлетворен- нервными манипуляціями, его искреннею, нымъ. Пугаевъ поднялся и нѣсколько вдохновенною рѣчью, не скупилась на по- разъ задумчиво прошелся по комнатѣ, по- жертвованія. Нужно прибавить, что дѣя- тирая отъ внутренняго удовольствія руки, телыюсть Пугаева, несмотря на свой ые- —• У насъ, дорогой юноша, дѣло пой- стидизмъ, была все же благотворна. Въ д е тъ ... Я надѣюсь... мы будемъ друзь- міръ „темнаго царства", гдѣ изнывали д ай ... большими друзьями,— говорилъ онъ бѣдныя, подавленныя, ищущія „мысли", съ искреннимъ увлеченіемъ, пытливо вгля- хоть какой-нибудь „мысли", существа, онъ дываясь въ лицо Петра, и нотомъ при- вносилъ именно „лучъ свѣта% воодушев- бавилъ про себя, хотя довольно внят- лялъ, преображалъ ихъ и выводилъ въ н о :—Какая почва! какая почва! широкій, вольный свѣтъ труда и благо- И онъ опять прошелся нѣсколько разъ родныхъ порывовъ... Изъ нихъ часто и по комнатѣ, погруженный въ собственный бывали тѣ самыя „жертвы", которыхъ пер- мечты. Онъ улыбался. Онъ былъ дово- вые, нетвердые шаги „свободной жизни" ленъ, очень доволенъ. онъ и долженъ былъ поддерживать. Впо- Дѣло въ томъ, что у Пугаева была слѣдствіи, и очень скоро, они „отпадали" одна слабость или, лучше, одно крупное отъ своего учителя, не раздѣляли его заблужденіе, одно грандіозное недоразумѣ- фантазіи,. но за то „свѣтлое, чистое, вы- ніе, но это заблужденіе было его излюб- сокое", что сумѣлъ онъ вложить въ ихъ ленною мечтой, его идеаломъ, къ кото- души, за ту способность „мысли и по- рому онъ стремился: онъ былъ убѣжденъ, рыва", которая вызвала ихъ къ разумной что до сихъ поръ его дѣятельность не жизни, они ему оставались всегда при- имѣла надлежащей для себя почвы, что знательиыми. Таковъ былъ „новый учи- интеллигентные классы были наименѣе тель" Петра, этотъ „неизмѣримо лучшій" восприимчивою почвой для нравственной человѣкъ, по отзывамъ „вѣчнаго сту- проповѣди, что она органически песродна дента". имъ (этимъ объяснялъ онъ и тѣ печаль- Итакъ, Пугаевъ былъ проницательный ныя „измѣны", которыми фатально да- нсихологъ и сердцевѣдъ, или „сердце- рили его прозелиты, лишь только развитіе ѣ д ъ ", какъ въ шутку звали его кое-какіе ихъ пробужденной мысли открывало имъ легкомысленные скептики изъ молодежи, цѣлую бездну противорѣчій въ ученіи Прежде всего онъ постарался отнестись своего учителя), но вотъ гдѣ для нея на - къ Петру возможно мягче и нѣжнѣе, онъ стоящая почва, вотъ гдѣ для нея арена, обласкалъ его, ободрилъ (это былъ одинъ широкая, необъятная: это—народъ! Тамъ, изъ его пріемовъ: вѣдь, онъ имѣлъ дѣло въ этой юдоли вѣковыхъ страданій, ка- съ такимъ нѣжнымъ инструментомъ, ка- торжнаго труда, вѣчнаго приниженія лич- кова человѣческая душа). Исподволь, не ности и безмѣрнаго терпѣнія,— тамъ та торопясь, въ живой бесѣдѣ, онъ распро- воспріимчивая почва, съ которой въ бу- силъ Петра о его родныхъ, объ отцѣ, дущемъ великій проповѣдникъ „нравствен- теткѣ, братьяхъ, дядьяхъ; незамѣтно ста- наго просіянія" пожнетъ обильные пло- рался онъ возстановить предъ собой кар- ды ... Было время, когда Пугаевъ искрен- тину условій, въ которыхъ развилась и но мечталъ „отрясти прахъ", „посыпать