b000002163

но нам, возможно, и выйадет комната, правда, только одна. — И то бы хорошо! — обрадовалась бабушка, ам а - ма сказала, что получить комнату в бою с Бодманом и его подругой — значит сгореть со стыда. — И поэтому, — сказала мама, — уж пусть лучше бы не выгорало. — Д а и не выгорит, не беспокойся, — сказал со сво- его места дед, а бабушка спросила: — Это еще почему? И тогда дед указал рукой на меня. — Этого орла спросите, — сказал дед, — это не меня, а его расписали комиссии в самых темных крас- ках, это его называли «хулиганствующим элементом». Надо думать, это Кровь с молоком так меня называ- ла. Бабушка завздьіхала и горестно з амахала руками, а я вспомнил таблицу элементов, которая висит в кабинете химии, и представил, как ученый Менделеев с ужасом глядит на хулигана-элемента, выталкивающего на пол своих соседей по таблице. Я представил все это и хи- хикнул. — Он еще смеется! — воскликнула бабушка, а дед повернулся ко мне лицом и заговорил. Дед не любил болтать. Это точно, иначе, по-моему, он не смог бы говорить при случае так, как на этот раз. Дед рассказал целую историю, и главным ее геро- ем был я — один в двух лицах, противоположных друг другу, но очень похожих на меня сегодняшнего. Тем или другим я мог стать. Один, первый, п р одолж а л ' мои «подвиги». Тупо шатался он по улицам города, кури- цами шарахались от него прохожие, осколки окон и да- же витрин разлетались на его пути. Он как ненормаль- ный отплясывал на танцплощадках, он опаздываЛ на работу, но ровно к одиннадцати он без опоздания яв- лялся в погребок. И суды были у него в жизни, и лаге- р я ’ (понятно, не пионерские), но не было у него гіи на- 75