b000002163

рит на город людей. Только встав, увидел я сараи вет- лечебницы, словно вылупившиеся из земли на окраине города. На макете их место захватил стадион «Строи- тель». Домой я вернулся, не приготовив оправданий за хо- лодильник и Муську. Мама, конечно, уже знала обо всем, но я отважился и попросил ее уплатить штраф з а Чапа. — Нет, — сказала мама и отвернулась от меня .Аба- бушка не выдержала и сказала, что они все знают: и про то, что я натравлял Чапа на толстомордого тор- говца, и про то, что напугал Боцмана, и про то, что кокнул Человеку окно. — Д а еще в такой день! — укорила бабушка. Я сел на стул и стал ждать разгрома за Муську, но не до- ждался. Все занялись своими делами и больше не об- рашали на меня внимания. «Вот это ловко! — удивил- ся я. — Вот так да! Д аж е бабушка слова худого не проронит, стоит, словно воды в рот набрала, а ведь ут- ром, когда вышла на улицу с палкой, она готова была превратить меня в отбивную. А кто указал моей крик- ливой бабушке истинный путь? Ну кто, а?» — Я до бо- ли сжал веки, и в глазах поплыли круги, а из кругов выскочила Настька — вначале вся синяя, потом зеле- ная, дальше желтая, красная, оранжевая. Но сделайся она хоть серо-буро-малиновой, то все равно бы, все рав- но бы, все равно бы... И Настьке они поверили,, а вот сами понять не смогли. Неглупые, опытные, старые, не поняли без Настькиной помощи, что нельзя верить Боц- ману и Крови с молоком, даже если те и говорят правду. А потом мама сказала, что комиссия осмотрела пус- тующую квартиру и не приняла пока никакого решения. И что пока, конечно, неизвестно, чем кончится дело, 74