b000002163

как бы она не свалилась на диван к Алеше, и ткнул глупую девчонку в бок. Настька перестала хохотать, но у нее открылась икота, и она выскочила на кухню пить воду. Как победитель, хотя сейчас он не стал никаким победителем, Алеша подал мне руку и, держась з а ме- ня, поднялся, а потом сказал: — Ну, насмешил! — и поведал, что жену Человека называют талантливой, но с моим Человеком ее талант, как пить.дать, может погибнуть. — А разве может погибнуть этот?.. — спросил я. — Талант, — подсказал Алеша, но ведь я знал, я не забыл это слово, я только не мог произносить его вслух. А Алеша мог запросто, и ои уверенно ответил, что, ко- нечно же, ведь талант — это не смелость, не доброта, с талантом работать нужно. Он, может быть, сказал хорошо, но столько раз произнес это почти волшебное слово, что все, что он т ак гладко сказал, стало неправ- дой. А Алеша еще добавил, что жена Человека служит у него считалкой, и отцу жалко и ее. Я подумал тогда, что смелость, доброта и даже ум, про которые Алеша го- ворил как про вечное, тоже могут погибнуть и что та- кое уже случилось, может быть, с Алешиным отцом. Точно, случилось. А почему? Потому что его отец — не- справедливый, он вон как мучает Человека, а сам всем, даже сыну, рассказывает, что Человек мучает его. Он, наверное, еще и завидует тому, что Человек такой и Особа — с Человеком. Но Особа-то молодец, она ви- дит, как говорит бабушка, где божий дар, а где яич- ница. — Считалкой, говоришь? — сказал я. — А что, ска- жи, сделал твой отец? Что, кроме этих ящиков? — Д а отец, — сказал Алеша, — мог бы отгрохать городок — ого-го! Такой, что никому и не снился, но отец не станет лезть со своим проектом, потому что не время и он не чокнутый. — Ха! — сказал я, а Алешу, видно, разобрало, он 69