b000002163

лажами с книгами, и напомннл, что денег нужно много, не рубль. — Пустяки, — ответил красивый мальчик Алеша, — скажу отцу, что на шахматы. — Ну и что? — не понял я. — Ведь шахматы-то ты не купишь. Алеша кивнул, улыбнулся мне, как король, но, и по- чувствовав себя под этой королевской улыбкой пешкой, я не унялся: а как же, пристал я, как же он не купит шахматы, если возьмет деньги на них? Настька тут принялась чертить пальцем на столе маленькие, как шахматные клетки, квадратики — стыдно ей было за меня, что ли! — а Алеша пожал плечами, мол, какое твое собачье дело, но если, мол, ты хочешь, я отвечу — вот так он пожал плечами. — Мне подарят шахматы, — сказал он и облокотил- ся на стол между мной и Настькой. Настька покрасне- ла и принялась тыкать пальцами в стол, будто расстав- лять перед игрой фигуры, а я снова спросил: — Да как же это ни с того ни с сего подарят то, чего хочешь? Настька поглядела на меня почти с ненавистью. — Так и подарят, — сказала она, — как Алеша нам •— деньги. А Алеша объяснил, что шахматы ему должны пода- рить во Дворце пионеров — он занял недавно первое место в турнире. — Так дареное подписывают! — сказал я им назло. Алеша сделал вид, что изнемог от моей глупости, и упал в кресло, глубокое и мягкое. Я мог бы в таком кресле спать. — Попрошу, — крикнул он, — чтоб мне не подпи- сывали! Я хотел еще что-нибудь сказать, но не стал: вдруг у Алеши кончится терпение и он не подарит нам день- ги? Но почему «подарит», сразу исправился я. Мы ведь 63