b000002163

мнил, что Настька ушла нам за продуктами. Вместо меня, балбеса. — А то бы я сам, что ли, не сходил! — сказал я. — Очень надо! — добавил я, а сам, конечно, обрадовался, что Настька здесь и сейчас, может быть, выбираетвма - газине для меня батон. Я еще пробурчал недовольным голосом: — Чего чужих-то просить! — и помчался за во- рота встречать эту никакую не чужую Настьку. Ждал я недолго. Настька вывернула из-за у г л а . с двумя сетками, доверху наполненными всякой чепухой. Я ласково поздоровался с ней, но она в ответ почесала сеткой ногу и, не глядя мне в глаза, сказала, что я балую, как дети из яселек, и что не вижу, что ли, что у. нее руки отваливаются? Но на меня что-то нашло, и я сразу раздумал ей помогать. Кто виноват, что у нее такие — чуть что — отваливающиеся руки? Кто просил ее покупать столько моркови? Мы что, кролики? А редь- ка нам зачем? А горох? А это? А это? Настька ответила, что все это только для меня •— ведь у меня не хватает витаминов, и поэтому я такой ненормальный. А у нее, ответил я, конечно, хватает, у нее в голове все шарики из гороха. — А у тебя... — завелась Настъка, но я не дал ей договорить — я выхватил из сетки морковку и засунул ее Иастьке в рот. От неожиданности она откусила чуть ли не половину морковины и с полным ртом выговори- ла: — Дурак! А я закричал, что ну и пусть и что вчера, когда она, умная, вздыхала на Луну со своим дружком, Чап от- кусил лапу у Георгина. «Ам» — и перекусил, как она — морковку, и что Чапа сегодня забралн. Посадили на за- мок, как умалишенного. Настька не поверила, замах- нулась тяжелой сеткой, но я еще раз крикнул: — Забрали! Забрали! И она опустила руку, застыла и стала похожа на памятник скорбящей о чем-то домохозяйке. И д аже ме- 59