b000002163

А вот и Чап, скажет женщина. Ваш Чап, скажет она, среди этих больных и преступников — просто здоровый ангел. Берите его домой. Но на самом деле вышло все не так. Лечебница ока- залась одноэтажным деревянным зданием. Я рванул дверь и застыл на пороге, как говорится, пораженный зрелищем: худая и сердитая женщина-ветеринар про- изводила операцию над хвостом добермана-пинчера — гладкого пса, которого держали двое приличных и таких же гладких людей. Они были очень похожи друг на дру- га, и я понял, что это отец и сын. Из собаки брызнула жижа, меня чуть не вырвало, и я выскочил за дверь — остался ждать среди пожилых женщин с кошками и крохотными собачками на руках. Они гладили их и что-то шептали, как младенцам. Потом наконец отец и сын с доберманом-пинчером показались в дверях. Они смотрели гордо, словно были участниками не гнусной операции, а группового полета в космос. А я, не слушая протестов женщин, бросился в лечебницу — какое мне дело до их прплизанных кошечек, когда Чап умирал с голоду! — Чего надо? - - грубо спросила ветеринар, и я от- вегил, что пришел за Чапом. — З а каким таким Чапом? — не поняла она. Я стал описывать и нахваливать свою собаку, но атака успеха не имела, и женщина строго и безразлично сказала, что собаку в любом случае должны проверить. — И отдать? — с надеждой спросил я. — Сначала штраф, — ответила женщина, — а потом могут и отдать, но только под расписку хозяев. Я, конечно, тут же назвался хозяином, пообещал дать любую расписку и сразу же, как пришлют, упла- тить штраф. Но женщина заявила, что расписка несо- вершеннолетних недействительна, и выставила меня за дверь. — Жди тут, — сказала она и еще сказала, что сей- 55