b000002163

продезинфицировал рукн и бесшумно открыл дверцу хо- лодильника. И тут мне в ногу впилась Муська. Пузы- рек шлепнулся прямехонько в холодильник, и Муська, отцепившись от меня, прыгнула за ним следом — мор- дой в пахучую коричневую лужицу. Я ударил нахаль- ную Муську, но она д аже не пикнула, хотя врезалась в банку с малосольными огурцами. Чуть не плача отто- го, что я такой невезучий, я сорвал с болыной кастрюли крышку, запустил руку в суп-лапшу и ухватил за ног.у вареную курицу. З а спиной моей скрипнула дверь, и я, отправив курицу под рубашку, захлопнул холодильник и выскочил во двор. По гусиной моей коже скользила вареная лапша, но как ни в чем не бывало я принял у почтальонши «прессу» и за церковью, у колонки, смыл с себя лапшу, а курицу завернул в газеты. Жир не смылся, я только размазал его по груди, и вот такой жирный, в рубашке с желтыми пятнами, с курицей под мышкой отправился я в ветлечебницу. В автобусе я пришел в себя и даже размечтался: наверное, мечтал я, встретит меня седая женщина с добрыми глазами. Улыб- нется и поведет меня к Чапу. По длинному коридору поведет, по мягкой дорожке. А по обе стороны коридо- ра за высокими светло-зелеными барьерами будут си- деть, смотрегь на нас провинившиеся и больные звери. Женщина обязательно расскажет мне о них. Вот добер- ман-пинчер, расскажет она, этот пинчер разорвал почти всех кошек во дворе, только последнюю кошку удалось вырвать из его пасти, и теперь они сидят по соседству. К доберману вернулся рассудок, и пес очень полюбил свою соседку по лечебнице, скучает без нее и засыпает только под ее успокаивающее мурлыканье. А тут, ска- жет еще женщина, тут лечится бык. Он до мяса обло- мал себе рога, когда мчался по лесу за волком, пося- гавшим на овечье стадо. А рядом, перед отправкой в зоопарк, лечат самого волка, раненного в живот. Волк теперь ниже травы, тише воды, послушный, как овца. 54