b000002163

Но я уже ни за что бы от него не отстал, я спро- сил: — Почсму не строят? — Не хотят. — Почему не хотят? — не унимался я. Он не отвечал, и я еще раз повторил свой вопрос, только уже другим тоном — я почти упрашивал его, я почти умолял: -— Ну почему? — А потому, — ответил он резко, — что мои про- екты не в ладу с некоторыми современными требова- ниями. Понятно? — Ага, — сказал я. — Вы что л<е, придумываете старье, вроде нашего дома? Он ответил «нет», наконец закурил и ушел в темный угол комнаты. И лишь тогда я увидел там большущую связку твердых и длинных бумажных листов — эти лис- ты были скатаны в трубки и повешены на двух веревоч- ках. Я встал со стула, подошел к веревочкам и загля- нул вовнутрь скатанного пеналом листа. «Та-тах!» — сказал над ухом Человек, я вздрогнул и отшатнулся от бумажных дул, а он засмеялся. Невесело. Я не оби- делся, потому что любопытство во мне было сильнее обиды, и попросил его показать ну хоть какой-нибудь проект. Он вытащил из связки один бумажный пенал, и, пока он его разворачивал, я прочитал заголовок: «Общий вид переносного пионерского городка». А потом Чело- век начал рассказывать обо всем, что было там, в этом переносном пионерском городке, понастроено, и голос у него сделался странным — не его, вообще ничейным. Похожий голос я слышал однажды во сне, а тут сам, как во сне, бабочкой запорхал по лепесткам огромного цветка, распластанного на земле, — так выглядели и так располагались латерные домики. И даже мне захо- телось пожить в таком городке — даже мне, хотя я-то плюю на удобства. Наоборот, чем меньше удобств, тем