b000002163

Настька велела ему не коверкать язык, но Оглоусу не послушался и докричал: — С зонтиком мозно! С зонтиком! И Настька тогда сказала, что она вчера и правда в дождь стояла под зонтиком на крыше дома. И что стоя- ла с Алешей. — Так вчера и дождя-то не было вовсе, — ска- зал я, а Алеша уточнил, что это здесь, может, и не бы- ло, а в другом, в их районе та-акой дождина лил. — В васем не сол, а в насем сол! — затараторил Оглоусу, а я, совсем растерявшись, сказал, что дождя теперь не будет долго, соврал, что утром стучал по настоящему морскому барометру и стрелка уползла на «сушь». Но Настька даже не вспомнила, что у нас дома нет никакого барометра. Алеша улыб- нулся н сказал, что по прогнозу дождь должен быть и сегодня. Я пожал плечами и возразил: прогноз, мол, не должен обязательно сбываться. — Прогнозы не брешут, — с неприязныо сказала Настька, а Оглоусу добавил: — Не бресут! Вот Настя сказала, сто Алеса силь- нее тебя, так и высло. Высло дысло! И показал мне язык. — А вот каков твой прогноз, — спросил вдруг Але- ша, — снесут вашу церковь или нет? Я подивился тому, как по-учительски он «составил вопрос», и сказал, что нет. А Настька назло мне сказа- ла: — Снесут! — и Алеша согласился с ней, но осто- рожно. — Пожалуй, снесут,— вот как сказал он. — Такую красоту чтоб тронуть, рука не поднимет- ся,— заспорил я, а Алеша кинул вниз камешек и пове- дал, что такие зданьица сносят микровзрывами, сов- сем не касаясь руками. — Это не зданьице, это церкозь,— поправил я. 39