b000002163

— Значит, Пахомыч врал и дом неаварийный? — Не поймешь. ІІа их кухне и черт поперхнется. Лиля махнула рукой: — Ііе расстраивайся, насчет ремонта они загнули, чтсбы ты поскорее прощался с Почаевской да еще счи- тал за счастье, что не пришлось раскошеливаться. Шан- таж и есть шантаж. На следующнй день Лиля вынула из почтового ящика новую — прямо угрожающую открытку. Растерялась: хватит, пора бросать под стол управдому кость, ключи то есть. — Почему управдому, когда стоит подпись техника Кулебякиной? — сказал Сева. — Подождем еще денек, не пришлет ли нам чего уборщица. ІІІуточки, а на нервы действовало, и Лнля не удер- жалась от колкости: — Если прндет открыточка от уборщицы, а не от Любы-бухгалтерши, обвини их в нарушении суборди- нации. Антонина Михайловна вернулась с работы расстро- енная. Показала Севе голубенькую бумажку: пусть по- любуется на пилюли, которые она получает на работе. В этой бумажке и. о. главного инженера управления домами сообщал Палашову, что «гражданка Полетае- ва А. М. занимает две квартиры» и требовал «обеспе- чить ее явку в домоуправление», в противном случае угрожал «поставить вопрос об изъятии у нее благоустро- енной квартиры». — Подпись неразборчива, — сказал Сева. Если оі мог — пусть неискренне — посмеиваться над глупой подлостью, то Антонина Михайловна — никогда. Она нервничала ужасно и — сама говорила — «надолго вы- ходила из строя». Теперь она собиралась «это дело так не оставить». Подобные намерения у нее возникали и 252