b000002163

глазели друг на друга. «Вот етранно, — сказала на- конец Особа, — тебя, такого сильного, не хватает на то, на что способен самый обыкновенный человек». И й понял, что под «обыкновенными» она имела в виду та- ких, как я. Человек хмыкнул, а Особа наклонилась к нему и опять что-то зашептала на ухо, и они снова рас- смеялись, а за стеной грохнуло еще сильнее, но им было на это ровным счетом наплевать. И на то им было на- плевать, что я обыкновенный. Я отполз от окна, чтобы спрыгнуть наконец вниз, ио в дыре в это время закачали-сь тени, я замер, прислу- шался и понял, что Особа собирается уходить. «Хоро- шенькое дельце, — подумал я, — это после вчерашней- то свадьбы!» Но Человек был, как видно, очень дово- лен Особой и погладил ее по виску. Она вышла за дверь быстро и бесшумно, как выпорхнула, и Человек, гремя сандалиями, выскочил за ней. Чап на черном крыльце ожил и стал потягиваться, точно кланяться открываю- щимся дверям. Дверь стукнула, Особин голос сказал: «Пес с ним!» — и я вздрогнул, потому что не сразу со- образил, что речь идет не о нас с Чапом. Особа же пос- ле этих сЛов встала на цыпочки, приблизила голову к лицу Человека, и потом он проводил ее за ворота, а я р-раз! — и спрыгнул с крыши. Когда Человек вернулся к себе, свет вспыхнул у не- го в окне, но тут же затускнел, заклубился, будто там закурили с десяток папирос разом. Видать, Человек не на шутку принялся за работу. А мы с Чапом побежали за угол узнать, что там вытворяется у Хунастькиных. С улицы ничего не было слышно, я толкнул дверь, она открылась, и, оставив Чапа сторожить на улице, я стал осторожно подниматься по лестнице. Я вступил на пло- щадку, где лестница делает поворот, и едва кубарем не скатился вниз: два огня вспыхнули в темноте; и я чуть не ослеп от страха. Тявкнул внизу Чап, и бгни по- гасли — живой мохнатый клубок, задев меня, скатился 22