b000002163

до сих пор считает замечательным актером и режиссе- ром. Юная Фрида сбежала к нему от бравого офицера и была счастлива. Дедушки Федора нет на свете уж пять лет. Два года назад в последний раз ходили с Севой на спектакли местной трупгіы. До квартирной катавасии Антонина Михайловна еще бывала в театре и говорила, что вот раньше театр был свой —: как дворовый, а те- перь — какой-то общесоюзный. «Областной», — поправ- лял мать Сева. Мартовский свет уж померк, а выступление Фриды. по телефону никак не заканчивалось. Д аж е на кухне Лиля слышала, как она нахваливала старую квартиру, повгоряла, что ни за какие ковриги не переехали бы, да сама подбила Федора — подвернулся обмен в ее роди- тельском доме. Наконец посвежевшая за время разгово- ра Антонина Михайловна повесила трубку. — Ну как думаете? — спросила она. — Решайте! Сева, что скажешь? Сева сказал, что хорошо, он подумает, а Лиля давно решила ничего не говорить в подобньіх случаях. Пообе- щала, правда, разузнать еще у родственников, живших в том же доме на Гороховой. Построили дом до войны. Заселили его руководители и герои труда приборостроительного завода. Вплоть до шестидесятых годов за домом ухаживали — ремонтиро- вали, обновляли что-то. Посреди двора в круглом бас- сейне сидел лев с медной водопроводной трубкой в зу- бах. Маленькой девочкой Лиля не без опаски дотраги- валась до позолоченной гривы зверя. Как-никак царь! Теперь лев облез, лишился ушей, хвоста и лапы, и из серых язв на его боках сочилась ледеиистая влага. Лнпы во дворе пожирнели, стали как кладбищенские. Под иими бродили д о е о л ь н о интеллигентные старухи с со- бачками. 15 Л. Зрелов 225