b000002163

Руки у Лили не хуже Надиных, но сегодня — как ие свои, с негнущимися пальцами, да еще Варька подтолк- нула, и тарелка —■ р-раз и выскочила. Теперь опять Варька заревела — терпеть не могла сломанных и рас- колотых вещей, дырок на одежде. Горячо успоканвала ребенка: — Ну что ты? Дурочка! Это же к счастью. Варька перестала всхлипывать, насторожилась: — А что такое счастье? — Ей хотелось потрогать его. Вскоре возвратились Антонина Михайловна и Надя. И им квартира «показалась». Узнали от хозяина, что раньше в ней жила актриса Фрида Полозова с мужем Федором, режиссером драмтеатра. В приезды Елизаве- ты Михайловны Фрида похаживала к Полетаевым — Севина тетка знакомства завязывала запросто. Свекровь, переглядываясь с Надей, набрала Фридин номер.' Вступленне разговора затянулось. Антонина Ми- хайловна, неуверенно посмеиваясь, вспоминала о про- шлом. Фрида где-то на фотографии улыбалась из бор- дового, покрытого бархатом кресла покойного Фе- дора. И на сцене ей приходилось много улыбать- ся, смеяться и плакать. Лиля считала, что в ролях она проявляла эмоции хуже. Прекрасно помнила дедушку Федора. В десятый «А», где на первой парте замнрала от сладкого волнения будущая золотая медалистка Ли- ля ОрешникоЕа, входил и шумно шелестел широким и мягкнм, как пижама, костюмом стареющий ферт, эдакий хлебосольный барин, граф Ростов, на мгновение скло- нял перед вундеркиндами тяжелую голову — на длин- ном темени вздрагивали черные завитушки — и на об- щественных началах приступал к внепрограммному ирёдмету «Театральное искусство», как гордо говорили «ашники». Ах, как помнится этот тихий восторг, этот звон в душе — «наш клаесный высококлассный театр»! Но сама наотрез отказалась нграть. А дедушку Федора 224